Todo negro

Словно листья шелестят. Или волны. Или разом: и листва, и вода…

— «Вольга», вы слышите? «Вольгааа»…

— Это что за… — протянул было Красов, но тут же осёкся. — «Вольга» слышит! Приём!

Все на мостике поняли замешательство капитана. Голос с той стороны был женским — уже подозрительно. Но сильнее напрягло то, как именно он звучал. Словно тут никакая не радиостанция — даже не телефон… Мягкий, журчащий, но на удивление чёткий звук.

— «Вольгааа»… вы должны послушать меня, это очень важно… Послушайте меня…

— Приём, приём! Кто на связи? Земля?

— Прислушайтесь, «Вольгааа»…

Так радисты, конечно, не говорят. Бахтину показалось, будто голос ему знаком: то ли на актрису какую-то похож, то ли певицу — а может… нет, это едва ли.

— «Вольга» на связи! Кто говорит?

— Североморск. База. «Вэчэ» номер…

Голос на той стороне изменился. Говорила по-прежнему женщина, но уже без всякой напевности: резко, сухо и как-то даже автоматически, словно в старом кино про роботов.

— «Вольга», наблюдаемое происшествие не представляет угрозы для экипажа. Приказ командования: сниматься с якоря и следовать в Североморск. Необходимо изолировать гражданского пассажира. Как поняли. Приём.

— Вас не понял. «Изолировать»?

— Следовать в Североморск. Изолировать пассажира. Как поняли. Приём.

— Кэп, в смысле «изолировать»-то? Лёву?

— Цыц! Прошу уточнить…

— Следовать. Североморск. Изолировать. Как поняли. Приём.

Поняли «землю», конечно же, плохо — но при этом вполне чётко. Капитан говорил, что нужен приказ: справедливо. Тут и старпомом быть ни к чему, любой матрос согласится.

— Кэп… отойдём, а? На два слова.

Красов не возражал. Вышли на палубу. Обсуждать странный голос и странную речь не стали: был вопрос поострее.

— Это что получается? Лёва… типа шпион? Или как?

— Получается, что вояки в Североморске именно так думают.

— Может, нам в Северодвинск лучше вернуться?

— Ты приказ не слышал? Приказ — он и есть приказ.

— На нас, Иваныч, погонов-то нету. Под трибунал не отдадут.

Капитан не то чтобы «вскипел», но можно сказать — слегка забулькал.

— Мне приказ, Федя, не для того нужен! Не из-за вояк, а чтобы судно и экипаж сберечь. Как оно капитану и полагается. Так что будь добр, сходи за другом своим. Сделаем так, как положено. А кому положено — потом со всем разберутся.

Лёва не доставил проблем. О том, что ледокол не идёт ни на Личутинский корг, ни обратно в Северодвинск, Красов с Бахтиным музыканту не сказали — но он будто сам догадался. По поводу изоляции — ни слова против. Лёва оставался абсолютно спокойным, даже улыбался, словно такого развития событий ожидал и всё шло по плану. Как в той песне…

Зато уже через несколько часов пути обеспокоило всех иное.

Сначала сумерки полярного дня сгустились куда сильнее нормального.