Todo negro

Лицо Ермолаева в крови, как и лежащий рядом нож. Старший матрос растеряно посмотрел на капитана.

— Я не хотел! Он напал. Здоровый лось. Иваныч! Иваныч! Я не хотел… Он про Афган верещал, про ребят своих… Назвал «духом». А потом душить начал. Что делать?..

Красов похлестал себя по щекам — от увиденного замутило. Склонился над телом матроса, коснулся рукой.

— Игорь, Игорь. Ну как так-то... Тронулся всё-таки, Игорёк…

В военную молодость «Вольги» экипаж включал корабельного врача, но теперь фиксировать обстоятельства смерти предстояло капитану. Как и провести дознание. Самооборона — самообороной, разбираться будут на берегу. Главное, чтобы Пашу не укатали валить лес. Красов, борясь с головокружением и тошнотой, осмотрел рану.

— Паша… а ты куда его печень дел?

Капитан рефлекторно успел подставить левую руку. Нож глубоко разрезал кисть, но иначе удар пришёлся бы по горлу. Боли в первые мгновения не было. Красов отскочил.

— Куда печень дел, сука?!

Почему-то сейчас этот вопрос казался очень важным. Паша медленно приближался, выставив перед собой нож.

— Они приказали. Но мне понравилось. Я предупреждал. Выкинул бы музыканта за борт — нас бы отпустили. Теперь отпустят только меня!

Резкий выпад: Красов с трудом увернулся. К счастью, Паша не был мастером ножевого боя, но шансов в этом столкновении у капитана все равно почти не было. Разве только потянуть время…

— На помощь!!! Убивают!..

Карасов попытался пнуть противника. Тот оскалился и снова сделал выпад, едва не зацепив локоть. Долго отступать в замкнутом и тесном помещении не получится. Ермолаев приближался, срезая углы, оттесняя к переборке. Левая кисть отнялась.

— Паша, успокойся! У тебя помутнение! Херли ты Игорька убил, а не Платонова своего?! — Красов кричал, привлекая внимание.

Ну где всех черти носят? Сюда, сучьи дети!

Палубой выше послышался топот. Ермолаев злобно зыркнул на дверь и метнулся из изолятора.

Капитан прислонился спиной к переборке. Попытался оторвать кусок рубашки, чтобы перевязать левую руку, но пальцы не слушались.

Будь Красов военным — представил бы Федю к ордену. Старпом не только быстро спустился сам: он прихватил с собой и сигнальную ракетницу, и пару человек.

— Паша… он Игоря убил. И остальных намерен.

— Кровищи-то кругом… За ним след остался. Ниже палубой спустился, гад.

— За ним! А ты, Сеня, метнись в рубку: по громкой всех предупреди.

— Да ты, Иваныч, давай тоже в рубку, рана…

— Хрена с два. Заживёт. Погнали!

— Тогда возьми, у меня-то ракетница… — Федя протянул капитану здоровенный складной нож: почти испанская наваха. — Что смотришь? Времена нынче неспокойные, живу на Яграх…

Сердце стучало в такт шагам. Следы кончились — кровь на ботинках подсохла, но капитан прекрасно понимал, куда бежит Ермолаев.