Todo negro

— Квотербек ведь может менять схему атаки перед розыгрышем. Ну, типа: тренер выбрал, но я вроде как увидел подлянку защиты… и переиграл. Ну, нормальная ситуация.

— Это для профессионалов нормальная. Не в школе же.

— Не в школе. Но что мистер Ли сделает? Выпустит Тони вместо меня? Даже не смешно. Короче, я к чему… У нас в плейбуке есть интересные схемы. Просто мистер Ли вечно забывал про них, пока продвигал Адамса. Мы можем в наглую начать играть по-своему: я просто дам команду, парням придётся выполнять.

— Я, конечно, очень ценю твою заботу… но это дебильная идея.

— Почему дебильная? Всё равно же последний матч.

— Во-первых, будут ли скауты на последнем матче? Сомневаюсь, давно их не видно. Во-вторых, Мистер Ли тебе за это такую рекламу по всем универам сделает…

— Да ладно! Думаешь, почему у меня хер вместо стипендии? Уверен, мистер Ли и так говна скаутам налил в уши. Да и кто его будет слушать, когда окажусь в колледже? Так и скажу: тренер был сраным расистом. А лучших моментов рекрутёры просто не видели. Не приезжали, мол. Это чистая правда! Сам знаешь, как мы играем: «вынос», «вынос»… если не прошло, только тогда в пас.

Это верно. Устаревшие схемы, футбол времён молодости мистера Ли. Сейчас-то пасовая игра в приоритете, но с тактикой нашего тренера у Мартинеса и Флэтчера тоже было меньше шансов проявить себя, чем они заслуживали.

Вполне возможно, именно поэтому мои друзья не получили предложений из колледжей. А расизм мистера Ли был лишь последним гвоздём в крышке гроба наших надежд… Так что Рики не только обо мне думал, когда рожал свой план.

Мне идея всё равно не понравилась. Конечно, квотербек главный на поле — если он скомандует, всем исполнять придётся. По крайней мере первый-второй раз, пока мистер Ли не поймёт, что происходит. Но подобное поведение — хреновая для спортивного резюме строчка, знаете ли. Рики же не многоопытная звезда профессиональной лиги, чтобы такие выкрутасы сходили с рук.

Мысль осталась недодуманной: Линк толкнул меня в плечо.

Флэтчеру не пришлось объяснять, на что именно нам с Рики стоит взглянуть. Сидящую на другом конце пустой трибуны парочку мы узнали сразу.

Худой человек в элегантном костюме, старомодной шляпе, с сигарой в зубах — перепутать Барона с другим чернокожим я даже издалека не мог. Бриджит сидела рядом с ним.

Барон понял, что мы его заметили. Он поднял трость и проделал ею вполне понятный жест: ну-ка, подойдите! Вероятно, воспоминания о том осеннем вечере были очень странными не только у меня.

— Может, не пойдём?.. — робко протянул Линк.

— Думаю, тогда он сам подойдёт.

— Во-во. Давайте лучше сами.

Наверняка вам кое-что в моём рассказе кажется странным: ведь я уже прямо говорил об этом негре как о самом Бароне Самди, а о его супруге — как о Маме Бриджит.