Todo negro

Ещё на миг удалось прийти в себя и понять — это тачдаун, вне всяких сомнений. Счёт равный.

Не могу вспомнить, что было сразу после: следующий сохранённый памятью кадр оператор в моей голове снимал уже из-за поля. Я следил за ударом кикера — мяч летел довольно коряво, сильно кренился вправо.

Сильно, но всё-таки не настолько, чтобы пролететь мимо ворот.

Быть кикером, конечно, полный отстой. Кикер — почти что не настоящий футболист. Никому он не интересен. Однако эти парни частенько приносят победу: извечная несправедливость футбола. Так и вышло в нашем последнем школьном матче — победа с отрывом в одно очко, которое принёс не Рики, не Линк, не Адамс и даже не я.

Но какая разница, кто именно?

Ваш рассказчик мало что соображал и ещё не знал о треснувших рёбрах: только-только снова болеть начали. Умом понимал, что раз победа — надо её праздновать, и «Лепреконы» наверняка вовсю занимаются этим в раздевалке, во главе с Адамсом. А что с мистером Ли? Да пёс с ним… Я так и не добрался до раздевалки: чернокожий со странными зубами поволок меня в сторону.

— Барон и мистер Говард хотят поговорить с тобой.

Негр притащил меня в подтрибунную комнату, показавшуюся незнакомой — хотя школьный стадион был знаком лучше нашего с матерью убогого домишки.

За дверью я сразу оказался в объятиях Мамы Бриджит: она прижала меня к груди, лицом в лого нашей школы на футболке. В иных обстоятельствах можно было с ума сойти от такого, но и теперь вышло приятно. На зелёной ткани, обтягивающей потрясающие формы ирландки, остались тёмные следы пота с моего лица.

Линк не находил себе места, прямо-таки скакал по комнате. Рики сидел в углу, морщась от боли, вытянув травмированную ногу.

— Прекрасный тачдаун, мой русский друг!

— Да, на меня игра мистера Романова тоже произвела впечатление, особенно в концовке. Это важная черта спортсменов высокого класса — выкладываться в дебютах и концовках. Позвольте представиться: мистер Говард.

Скаут, подобно Барону, был высоким и худым. Он обладал сильно вытянутым лицом, с тонкими губами и несуразно огромным подбородком. Гладко брился, носил строгую причёску и не менее строгий костюм.

Барон как раз отрезал кончик сигары и запалил её, начав раскуривать.

— Мистер Говард проявил большой интерес к вам троим, парни. В этом вопросе мы с ним, можно сказать, вступаем в определённый конфликт. Я, знаете ли…

Бриджит усадила меня на лавку, не выпуская из объятий. Рики и в нынешнем состоянии по этому поводу умудрился немного обидеться — ничего не сказал, однако зыркнул весьма выразительно. Линку же было пофиг на всё: видать, перед ним забрезжила перспектива избежать поступления в общественный колледж.

— Так вот, я… — продолжил Барон.