Только звери

Тусклый темно-бордовый переплет и выцветшие буквы на корешке ничего не могли им сказать. Но однажды, совершенно случайно, секрет раскрылся, и поднялось смятение, подобного которому мне редко доводилось наблюдать. Произошло это безо всякого моего умысла, когда я в ресторане читал Хэвлока, уписывая великолепно приготовленные макароны и авокадо (поварами в гостинице работали итальянцы, обслугу составляли англичане). Подцепляя вилкой макароны с пармезаном, я в то же время впитывал сведения о том, что составляет красоту женщины и что ценится или, напротив, отвращает в различных частях света. И остановился на употребляемой на Сицилии фразе, сулившей интересные умозаключения. Если бы только я понимал, что она означает.

Увы, этот Хэвлок явно полагал, что все его читатели безупречно владеют итальянским языком, и не потрудился напечатать в сноске перевод. Поломав голову над загадочной фразой, я вспомнил, что метрдотель Инноченцо родом с острова Сицилия. И подозвал его, не подозревая, что поджигаю бикфордов шнур, соединенный с бочонком пороха.

— Что-нибудь не так? — спросил он, озирая стол большими карими глазами.

— Все чудесно, — ответил я. — И я не поэтому подозвал тебя. Ты ведь говорил, что родился на Сицилии, верно?

— Так точно, — кивнул он, — на Сицилии.

— Так, может быть, ты переведешь для меня вот это? — Я указал на заинтриговавшее меня выражение.

Эффект был странный и совершенно неожиданный. Прочтя фразу необыкновенно расширившимися глазами, он посмотрел на меня, растерянно отступил на несколько шагов, вернулся, прочитал еще раз, снова посмотрел на меня и отпрянул, как если бы у меня вдруг выросла вторая голова.

— Что это за книга? — спросил Инноченцо.

— Хэвлок Эллис. «Психология секса».

— Вы уже целую неделю читаете ее, — укоризненно произнес он, точно поймал меня на чем-то недозволенном.

— Так ведь он написал девять томов, — возразил я.

— Девять?! Девять? И все о сексе?

— Ну да. Это обширный предмет. Но меня сейчас интересует — верно ли, что вы на Сицилии так говорите о женщинах?

— Я? Никогда, никогда! — поспешил заявить Инноченцо. — Я никогда так не говорю.

— Никогда? — разочарованно осведомился я.

— Может быть, мой дед иногда так выражался, — сказал он. — Но теперь так не говорят. О, нет, нет! Только не теперь.

Он не отрывал глаз от моей книги.

— Вы сказали, что этот человек написал девять книг? И все о сексе?

— Ну да. О всех аспектах секса.

— И вы всю неделю читаете про это?

— Стало быть, вы теперь эксперт. — Он смущенно усмехнулся.

— Нет, это он эксперт. Я только учусь.

— Девять книг, — изумленно протянул он, потом вернулся мыслями к работе. — Вам принести еще сыра, мистер Даррелл?

— Нет, спасибо. Только еще вина.