Только звери

 — Какие у тебя проблемы, Джованни?

— Понимаете, — он нетерпеливо подошел вплотную к столику. — Я вот о чем хотел спросить… в этой вашей книге, э… говорится что-нибудь о садизме?

— Говорится, — ответил я. — А что? Тебя одолевает желание поколотить Инноченцо?

— Нет-нет. Речь не обо мне, а о моей подружке.

— Вот как, — осторожно молвил я. — И в чем же дело?

Он осмотрелся украдкой, убеждаясь, что мы одни.

— Она кусается, — прошептал он.

— Кого же она кусает? — спросил я в замешательстве, настолько его слова поразили меня.

— Она кусает меня, — объяснил Джованни.

— О! — Я малость опешил, ибо даже Хэвлок не подготовил меня к случаю с девушками, кусающими плечистых итальянских официантов.

— И почему же она кусает тебя?

— Она говорит — ей нравится мой вкус, — важно сообщил он.

— Так это только хорошо, разве нет?

— Нет. Она кусается больно, — возразил Джованни. — Иногда я боюсь, что она перекусит какой-нибудь сосуд и я истеку кровью.

— Не истечешь. Никто еще не умирал от ласковых укусов.

— И вовсе это не ласковые укусы, — возмущенно ответил он. — Она садизм.

— Садистка, — поправил я его.

— Но ласковые укусы — обычное дело, — заверил я. — Это признак обожания, любви.

Джованни еще раз оглянулся — никто не видит? — затем расстегнул рубашку.

— Вот это что — любовь или садизм? — спросил он, обнажая грудь, словно покрытую каракулем, сквозь который можно было рассмотреть аккуратные красные метки от укусов.

Кое-где зубы возлюбленной прокусили кожу, а один укус был даже залеплен пластырем.

— Что ж, — заметил я, — должно быть, это больно. Но я не стал бы называть это садизмом.

— Нет? — гневно осведомился Джованни. — Вы что же хотите — чтобы она сожрала меня?

— А почему тебе в ответ не укусить ее? — предложил я.

— Не могу. Ей это не понравится.

Я убедился, что у Джованни в самом деле есть проблемы и главная проблема заключалась в том, что ему неведомо, что такое настоящий садист или садистка.

— Хочешь одолжить у меня книгу, где говорится о садизме? — спросил я. — Может, поможет?

— Хочу, сэр. — Он просиял. — Я прочту ей, и она увидит, что она садизм.

— На твоем месте я не стал бы читать ей всю книгу, — предостерег я Джованни. — Ты ведь не хочешь, чтобы она взялась за плетки и прочие предметы.

— Я сперва прочту сам, — ответил он, поразмыслив.

— Правильно, на твоем месте я взял бы на себя роль цензора. Я принесу эту книгу вечером, Джованни.

— Спасибо, мистер Даррелл, — сказал он и проводил меня до двери, кланяясь и застегивая рубашку.

Два дня спустя Джованни вернул мне книгу, но вид у него был слегка озабоченный.

— Все в порядке, — прошептал он.

— Отлично, — отозвался я. — И что же у вас произошло?

— Когда я прочел ей то, о чем он пишет, она подумала, что я задумал проделать с ней это.