Только звери

И знаете почему, сэр?

— Почему? — заинтересовался я.

Он тяжело вздохнул, как вздыхает мужчина, столкнувшийся с женской логикой.

— Потому, сэр, что я-де принес в дом грязную книгу. Вот почему.

Я решил, что Хэвлок натворил достаточно бед и следует забрать обратно все тома, что я раздал. К тому же через сутки я должен был уезжать, а Хэвлок пользовался таким успехом, что какие-то книги могли и пропасть.

Итак, я прошелся по этажам, оставляя записки Дэнису, Гэвину и Стелле (так звали горничную, которая была озабочена поведением своего дружка: «Он только о сексе и думает. Представляете, даже футболом не интересуется»). В это время мне встретился директор гостиницы, мистер Ведерстоун-Томпсон.

— О, добрый день, мистер Даррелл, — приветствовал он меня. — Я слышал, вы собираетесь покинуть нас послезавтра?

— Увы, — отозвался я, — необходимо возвращаться на Джерси.

— Конечно, конечно, у вас должно быть столько хлопот с вашими гориллами и прочей живностью. — Он подобострастно хихикнул. — Но мы были очень рады вам.

— Мне тоже было здесь приятно, — ответил я, отступая к лифту.

— Нам всем будет вас не хватать. — Мистер Ведерстоун-Томпсон проворно встал между мной и лифтом. — Вас и, не сомневаюсь… вашей — ха-ха! — маленькой библиотеки.

Я мысленно застонал. Мистер Ведерстоун-Томпсон был вечно потный, сопящий, пятидесятилетний тяжеловес, благоухающий смесью виски, одеколона «Пармские фиалки» и дешевых сигар. Он был женат на ослепительной (химической) блондинке вдвое моложе его, которая не просто заглядывалась на мужчин, а прилежно охотилась за ними. У мистера Ведерстоун-Томпсона, несомненно, были проблемы, однако я не собирался одалживать ему Хэвлока для их разрешения. Ловко обогнув его, я первым оказался у дверей лифта.

— Да-да, конечно, Хэвлок Эллис, — сказал я. — Чрезвычайно интересные тома.

— Не сомневаюсь, не сомневаюсь, — подхватил мистер Ведерстоун-Томпсон. — И я подумал, может быть, когда остальной персонал кончит… э… черпать познания из этого источника, тогда мне…

— О, какая досада! — воскликнул я покаянно. — Что бы вам сказать об этом раньше. Я уже запаковал все тома и отправил на Джерси.

На него жалко было смотреть, так он расстроился, но я оставался тверд.

— О, — сказал директор. — Ну что ж. Ладно. Ничего не поделаешь. Я ведь как считаю — книги такого рода по-своему интересны, но, по правде говоря, когда речь идет об опытных мужчинах, вроде нас с вами… н-да, вряд ли они могут научить нас чему-то новому.

— Совершенно верно, — согласился я. — Уверен, нет той книги, которая могла бы добавить что-либо к вашим познаниям.

Мистер Ведерстоун-Томпсон засмеялся, и по глазам его было видно, что он мысленно обозревает свою (воображаемую) высокую квалификацию.

— Что ж, не стану отрицать, — хихикнул он.