Только звери

Я назвал своего удода Гайавата, и его появление в нашей среде было встречено единодушным одобрением, потому что удоды нравились моим родным, к тому же это был единственный экзотический вид, который все они могли опознать за двадцать шагов. В первые дни мне доставало хлопот с поиском корма для Гайаваты, ибо пациент оказался капризным, признавал только живой корм, да и то не всякий. Пришлось выпускать удода на пол и кидать ему лакомое угощение — сочных нефритово-зеленых кузнечиков, толстоногих кобылок с крыльями хрусткими, как галеты, маленьких ящерок и лягушат. А он схватит их клювом и давай колотить обо что-нибудь потверже, вроде ножки стула или кровати, притолоки или тумбы стола, пока не придет к убеждению, что добыча мертва. Затем два-три быстрых глотка — и можно подавать следующее блюдо. Один раз, когда вся семья собралась в моей комнате посмотреть, как кормится Гайавата, я предложил ему двадцатисантиметровую веретеницу. Тонкий клюв, хохол в изящную полоску, красивая рыжевато-черная расцветка — все это придавало Гайавате кроткий, незлобивый вид, тем более что обычно хохол был плотно прижат к голове. Но тут, едва завидев веретеницу, он преобразился в хищное чудовище. Хохол раскрылся веером, дрожа, точно павлиний хвост, зоб раздулся, из глубин горла вырвался странный мурлыкающий звук, и удод решительно направился туда, где, не подозревая о нависшей угрозе, влачилась по полу отливающая медью жертва. Остановившись, удод расправил оба крыла — раненое и здоровое, — наклонился и клюнул, причем фехтовальный выпад клювом был настолько стремителен, что трудно проследить глазами. Веретеница задергалась, изогнувшись восьмеркой, и я с удивлением увидел, что Гайавата первым же ударом раздробил хрупкий, как яичная скорлупа, череп рептилии.

— Ух ты! — воскликнул Ларри, пораженный не менее моего. — Вот такую птицу полезно держать в доме. Несколько десятков подобных ей, и змеи нам не страшны.

— Сомневаюсь, чтобы они могли справиться с большой змеей, — рассудительно заметил Лесли.

— Ничего, — отозвался Ларри, — пусть для начала мелочь истребят, и то хорошо.

— Ты говоришь так, милый, словно наш дом полон змей, — сказала мама.

— А что, разве нет? — сурово произнес Ларри. — Как насчет клубка змей, почище волос Медузы, который Лесли обнаружил в ванне?

— Так ведь то были всего лишь ужи, — ответила мама.

— А мне все равно, какие. Если Джерри и впредь будет дозволено наполнять ванну змеями, я буду носить с собой пару удодов.

— Нет-нет, вы поглядите! — взвизгнула Марго.

Нанеся клювом несколько резких ударов вдоль всего тела веретеницы, Гайавата теперь схватил жертву и размеренно бил ее о пол как рыбак ударами о камень размягчает осьминога. Вскоре рептилия перестала подавать какие-либо признаки жизни.