Товарищ "Чума" (СИ)

Именно это, как я понял впоследствии, и спасло жизни остальных участников разведгруппы.

И мою в том числе — ведь я должен был погибнуть вместе с Кирюхой, поскольку находился от него на расстоянии пары метров. Генка и Колян в это время находились поодаль, заряд именно этой мины не должен был сильно им навредить.

Рвануло так, что из меня моментально вышибло дух и опалило огнем лицо, хоть я и успел закрыть его руками и отвернуться. Кирюху моментально разорвало на куски, окатив меня кровавыми брызгами и дымящимися кусками плоти моего боевого товарища.

Меня ударило в грудь словно тараном.

Под бронежилетом что-то громко хрупнуло, а мою тушку, ставшую вдруг безвольной, откинуло в сторону словно поломанную куклу. Однако, тело Кирюхи, принявшее на себя основной удар, броник и каска, спасли меня от неминуемой гибели. Хотя ноги и основательно посекло начинкой мины и осколками корпуса. Еще до того, как сознание помутилось, и меня вырубило, я почувствовал, как разрывается моя плоть от множественных попаданий.

Командир! Командир! — Кто-то настойчиво звал меня, терпеливо вытягивая из спасительного и умиротворяющего мрака к яркому свету, непереносимой боли и непременным страданиям.

— Командир, очнись!

Я с трудом распахнул веки, непонимающе уставившись в нависающую надо мной перекошенную физиономию Генки.

— А… это ты… Рэпер? — с трудом двигая одеревеневшим языком, выдавил я.

Такой у Генки позывной — «Рэпер». Думаю, что объяснять не надо, почему? У нас у всех здесь позывные. У Кирюхи, земля ему пухом — «Дезинфектор». Потому, как на гражданке он крыс давил в своей конторе, так же, как на фронте нациков.

Колян отзывался на позывной «Мазила».

Но не от того, что плохо стрелял и постоянно мазал по мишени, а от того, что был художником «по состоянию души» — во всем старался увидеть прекрасное, а после войны реально хотел им стать. Кстати, задатки у него были замечательные, только учителя нормального никогда не было. Самоучка он — из какой-то глухой деревеньки в Сибири.

А у меня был самый простой и короткий позывной — «Чума». Производный от моей фамилии — Чумаков. Хоть простой позывной, как любил повторять Рэпер, но громкий — противник на нашем участке фронта Чуму боится, как чуму.

Наша команда из таких передряг выбиралась, оставляя после себя несчетное количество трупов врагов, что временами меня самого жуть брала. Но, видимо, всё — отбегался…

— Командир! Живой! — Воскликнул Генка, едва не бросившись мне на грудь.

Но вовремя передумал, не ко времени сейчас крепкие дружеские объятия. Грудину у меня отшибло — будь здоров! Продохнуть нормально невозможно. Воздух в легкие с каким-то сиплым присвистом заходил, а во рту стоял не проходящий металлический вкус крови.