Товарищ "Чума" (СИ)

Её даже дрожь перестала колотить, а всё произошедшее едва ли не вогнало в ступор, как и её мамашу.

— Ошень шаль, — произнес немец, совершенно потеряв интерес к продолжению разговора. — Хотел смотреть настоящий вьедьма. Mein Beileid… Соболезную. Auf Wiedersehen! — И фриц резко развернувшись на каблуках, вышел из избы. — Stefan, Karl! Hor schon jetzt auf, die Huhner zu erwurgen! Zuruck zum Luxation! — Донесся уже с улицы его недовольный голос.

— Jawohl, herr Oberleutеnant! — Раздался звук заводящихся мотоциклетных двигателей, и небольшая кавалькада фрицев вылетела со двора под прострелы выхлопных газов.

— Пронесло, кажись… — Облегченно выдохнул я, загнув металлические усики лимонки и обессиленно откидываясь спиной на бревенчатую стену.

Как такое могло произойти, я пока еще не врубился. Девчушка стекла на пол прямо там, где стояла. Её продолжало потряхивать от нервного напряжения. Могу понять — по самому краешку прошли. И спасло наши жизни, не иначе, как настоящее чудо. Зато вдруг ожила мамаша, стремительно выбравшись из ступора.

— Ну, что я тебе говорила, дурында? — уперев руки в боки, с каким-то превосходством бросила она дочери.

— Что говорила?.. — все еще находясь в шоке, переспросила Акулина.

— Бабкина ворожба-то, даже после её смерти работает! — победно бросила она. — Она как морок на этого солдатика повесила, так он еще и не развеялся! Сильна была мать! Ох, сильна! А ты, дура, никогда ни её, ни меня не слушала! А ведь могла бы сейчас это дар себе получить! Ищи его теперь, свищи! Видишь, небось, каким боком нашей семье твои пионерия с комсомолом вылезли? Существует настоящее колдовство! И ведьмы существуют! — ядовито бросала она обвинения в сторону дочери.

— И Бог с Сатаной! И рай с адом!

— Так я же… — промямлила девушка, всё еще никак не пришедшая в себя. — В школе, да в институте… не научно всё это…

— Слушать надо, что тебе родная мать с бабкой говорят, а не то, чему тебя в твоей дурацкой школе учат! Не научно, видите ли? — продолжала гневно возмущаться мамаша, в кои-то веки что-то сумевшая доказать строптивой дочери. — Мы тебе плохого не посоветуем, и кривду в уши лить не будем! И вроде средь нас жила, а как неродная совсем! Что под самым носом делалось — не знала и знать не хотела! Бабка твоя этого момента уже давно ждала, чтобы тебе силу передать.

Да и обучить могла, чтобы не тыкалась впотьмах. А дотянули до самой её смерти! Когда уже и деваться некуда стало! А… — Она обреченно махнула рукой, и громко хлопнув дверью, выскочила на улицу.

Неожиданно закоченевший труп ведьмы, издал какой-то неясный «вдох». Её тело обмякло, а скрюченные и сведенные судорогой пальцы на моей руке разжались.

— Оттаяла, старая, — произнес я, наконец-то вынимая руку из прутьев металлической спинки кровати.