Товарищ "Чума" (СИ)

А еще плести заговоры в стане врага, регулярно подставлять и обманывать своих «коллег», лицемерить, интриговать, выдавать одно за другое, унижаться и унижать, а иногда, даже, убивать мешающихся агентов «подлым выстрелом в спину».

И при всём, при этом, необходимо сохранять убежденность, что делаешь ты это ради чего-то высокого и нужного, имеешь достойную, а возможно, даже великую цель. Иначе легко перегореть, разочароваться, или вообще «чердаком двинуться» что неминуемо приведет к ошибкам и провалу порученной миссии.

Что у деда пошло не так, старик мне не рассказывал.

Но вместо заброски в Третий рейх он, в конце концов, оказался во фронтовой разведке, в составе которой и дошел до Берлина. Так, или иначе, дед все-равно оказался в столице нацистской Германии в качестве победителя.

Однако, даже по прошествии длительного времени после окончания войны, вбитых в секретной школе НКВД навыков старик не потерял. И, что самое смешное, он постарался передать их мне, сопливому пацану в форме этакой непринужденной игры.

Это я понял уже много позже, а в те годы мне было жутко интересно играть с дедом «в войнушку».

Он учил меня умению по несколько суток выживать в лесу, самостоятельно добывая себе еду и воду устраиваясь на ночевки без палаток. Передавал секреты маскировки и незаметного передвижения по тайге, практически не оставляя следов. В тоже время я научился читать чужие следы, как звериные, так и оставленные человеком.

Он учил меня метко стрелять и ловко «драться», показывая хитрые приемчики и заставляя их повторять до полного автоматизма. И уже классу к седьмому, ко мне боялись цепляться даже отпетые хулиганы старше на два-три года.

И конечно, он же дал мне и первые уроки немецкого. Временами мы целыми днями общались с ним на пасеке только по-немецки.

Моя учительница немецкого, когда я пришел на первый урок в четвертом классе, была просто поражена моими знаниями. А через пару лет она даже разрешила мне не посещать уроки, поскольку больше ничему не могла меня научить.

Однако, я на этом не остановился, ведя обширную переписку с пионерами-тельмановцами[4] из ГДР.

Мы обменивались марками, значками, открытками, но самом ценным для меня приобретением были книги на немецком языке. Я, как мог и где мог старался их доставать, хоть это и было непросто. Но у меня получалось.

Интерес к языкам рос, и я попутно начал изучать в качестве «факультатива» итальянский и французский. А в седьмом классе напросился еще и на уроки английского в моей же школе. Ко мне начали обращаться за помощью в языках мои одноклассники, затем и ребята постарше.