Товарищ "Чума" (СИ)

Девушка, кивнув головой, послушно побежала за лежащим на земле карабином. Я же без всякой брезгливости вывернул полицаям карманы. У них-то особо и разжиться оказалось нечем: несколько мятых засаленных купюр небольшого достоинства, горсть железной мелочи, пара початых пачек папирос, россыпь патронов к нагану и документы. Вот и весь небогатый хабарок.

Но и это уже было что-то: карабин и наган — можно и повоевать! А с бою еще возьму! Основательно осмотрев трупы, я пришел к выводу, что с сутулого ублюдка мне больше нечем поживиться, а вот фиксатый…

— Ай ниид йо клосс, йо буутс энд йо моотосайкл! — прикинув размерчик ублюдка, произнес я легендарную фразу Железного Арни в роли терминатора Т-800.

Заметив, как от удивления вновь широко раскрылись глаза Акулинки, я с сожалением добавил:

— Жаль, что у него нет мотоцикла. Но одежду и сапоги я все-равно приватизирую. Вот и не надо будет ничего воровать.

Пока я разлатывал фиксатого уголовника-коллаборациониста, ко мне подошла Глафира Митрофановна:

— Мародерствуешь, никак, хлопчик?

— Что с бою взято, мамаша, то свято! — отбрил я её, не прекращая своего занятия.

— Законный трофей! Нужно ведь мне как-то мимикрировать под окружающую среду? Ни на базар, ни в магазин не сунешься, а тут, вроде, и размерчик подходящий.

— Далеко пойдешь, — взглянув на меня намётанным глазом, произнесла Глафира Митрофановна, — хоть на вид ты как сдобный мамин пирожок. Но, вижу, нервы у тебя стальные, рука крепкая и брезгливости никакой! Самое оно для настоящего ведьмака. Недаром тебя мать заприметила…

— Где посоветуешь ублюдков прикопать, Глафира Митрофановна? — поинтересовался я, стянув с Костыля рубашку, залитую кровью из пробитого горла.

Мятый пиджак, к счастью, почти не замарался. А штаны при падении тела лишь слегка перемазались землей. Единственным качественным предметом гардероба убитого полицая оказались добротные хромовые сапоги.

Сдернув с него обувку, я тут же приложил сапог подошвой к своему ботинку и довольно выдохнул — как по мне шитый. Воевать в высоких сапогах куда как удобнее, чем в допотопных коротких ботинках с обмотками. Да и половчее будет. Не привычные берцы, конечно, но я и в сапогах по тайге с дедом в своё время основательно побегал.

— А чего тут советовать? — удивленно произнесла тётка. — Матери моей составят компанию, — указала она на вырытую могилу. — Две черные души в услужении на вечные века — это же просто подарок для настоящей ведьмы! Да и время не потеряем. Чего зря для ублюдков руки бить?

— Вы тоже, мамаша, смотрю — чисто кремень! — покачал я головой.

— Ну, так ведьмино ж отродье, — хищно улыбнулась Глафира Митрофановна. — Только задатка у меня никакого не было, чтобы силу от матери перенять… — с легкой грустью произнесла она.