Травница для инквизитора, или Ведьмам вход воспрещен (СИ)

Парень мялся, застенчиво почёсывая рукой свой затылок, и улыбался разбитыми губами. Удивившись такому, я скользнула по нему придирчивым взглядом, отмечая порванный ворот на его испачканной рубахе и пыльные штаны. В общем, предстал мельник передо мной в занимательном виде.

— Вань, — не выдержав его молчания, обратилась я к нему. — Тебя, что, черти трепали? Ты скажи, я их быстро приструню.

— Что вы, госпожа травница, не черти никакие, — махнул он рукой, вторую почему-то пряча за спиной, но продолжая сиять своей кривой улыбкой.

— А что произошло? Ты, откуда такой? — всплеснула я руками.

— Так это… я всё знаю, госпожа травница. Мне господин инквизитор всё объяснил, — словно ещё ярче просиял он, а я напряглась.

Вот не хотелось мне спрашивать, что там Димитрий объяснил Ване, но раз уж такое дело, надо бы.

— Так, я как вас давеча увидел в его объятиях, решил, что у него к вам чувства. И я вроде сначала смирился, но потом решил, что не могу от вас отказаться, госпожа травница. И пошёл к Димитрию, — полный решимости в голосе заявил он, а я мысленно застонала. — К сожалению, мне тягаться с Димитрием было тяжело, но когда он узнал причину того, почему я на него напал…

“Напал”, — повторила я мысленно, представляя эту картину. Как Ваня ни с того ни с сего на Димитрия налетает. Вот идиот, а. А если бы тот разбираться не стал и убил бы его? Ой, дурак.

— …то он сказал, что просто в ваших глазах искал огонь ведьмовской. Вот и приблизился непозволительно. Решил убедиться, что вы не подлая обманщица, — выдал все мотивы инквизитора этот простофиля, а я судорожно сглотнула вязкую слюну.

Вот тебе поворот. У меня, что, глаза ещё должны огнём каким-то ведьмовским гореть? И что же, горели? То, что Димитрий там искал его, не даёт мне ответа: нашёл или нет? Хотя, наверное, он бы уже меня на костёр тащил. Ну ладно, допустим, пронесло. Но…

— В общем, госпожа травница, это вам! — вытащил из-за спины он вторую свою руку, которую до этого момента прятал, даря мне огромный букет полевых цветов. Ароматных, красивых, но…

— Спасибо, Ваня, — всё же решила я принять букет, не желая обижать потерпевшего от рук инквизитора. — Мне как раз вот эти и нужны были. На снадобья пойдут! — прикинувшись дурочкой, ответила я, видя, как лицо парня меняется со счастливое на озадаченное, а после, дабы скрыть растерянность, он снова выдавливает из себя улыбку. — Ты, если ещё найдёшь иван-чай или чабрец, приноси, хорошо? А сейчас извини, дела. Ни дня без забот, — распрощалась я с ним, не дав и слова вставить и следом закрыла дверь перед носом улыбчивого паренька.

Нет, ну так дело не пойдёт. Я всё понимаю, Ваня, конечно, замечательный, но он же совершенно не знает, кто я. Это во-первых. А, во-вторых, мне сейчас не до этого.