Трепет. (не) его девочка

Знаю, что рискую, говоря это, ведь он может сорваться, а может действительно уйти, и потом мне снова будет тошно, потому что я и его не могу принять, и того, что он с кем-то, а не со мной тоже. Но если Рустам продолжит меня целовать и ласкать, я взорвусь.

— Ты сама не знаешь, чего хочешь, Ян.

— Знаю, — спокойно отвечает Рустам. — Потому что через все эти сомнения я уже прошел.

Мужчина обхватывает мою руку, которой я неистово сжимаю ткань топа на груди, расцепляет пальцы и что-то вкладывает мне в ладонь. На ощупь это бумага, сложенная в несколько раз.

— Я ни с кем не был ни вчера вечером, ни ночью. И мало мне только тебя. Всегда будет мало.

Он уходит, а я наконец нахожу в себе силы открыть глаза. Слезы, скопившиеся в уголках, тут же стекают по щекам. Я опускаю взгляд на бумагу, что он вложил мне в ладонь, и дрожащими пальцами разворачиваю. Обычный листок с самым важным для меня содержимым на свете. Сашкин рисунок. Девочка, а рядом с ней маленький мальчик, снизу корявыми буквами написано "Яна, я тИбя люблю!" Букву Я братишка написал не в ту сторону, а И зачеркнута, сверху подписана Е. Я смеюсь и прижимаю листок к груди. Слезы текут от нежности и тоски.

Получается, вчера Рустам Сашу видел, поэтому сказал, что скоро все решится? Он не был с кем-то, а занимался вопросами, связанными с моим братом.

— Это нечестно… нечестно…

И я собиралась с ним играть? Как?! Как это сделать и не проиграть себе же? Я теперь даже не уверена, что Регина играла. Я ни в чем больше не уверена, кроме одного — ему всегда будет меня мало.

Следующие несколько дней мы с Рустамом практически не пересекаемся. Он уезжает рано утром и возвращается, когда я уже сплю. Бывает, что не сплю. Выглядываю в окно, когда слышу шум колес автомобиля по щебенке, вижу, как мужчина направляется к дому, замечаю его уставшее лицо, после чего сбегаю в комнату и не выхожу, пока он не ляжет спать. Пару раз он подходит к моей двери, но внутрь не заглядывает. Это какой-то "больной" ритуал. Я слежу за ним, он следит за мной, но мы не подходим друг к другу после того случая на кухне.

Я так и не решаюсь расспросить Рустама о Сашке и о рисунке, как он оказался у него. Жду, что он сам мне расскажет обо всем, что происходит, но он молчит и избегает встреч со мной, как и я с ним.

Не могу дать однозначный ответ, что именно чувствую по этому поводу, одно только могу сказать точно — эта передышка дает мне время успокоиться и подумать о дальнейшей жизни, причем не только о требовании Рустама остаться с ним, а обо всем. О моей учебе, которую я на самом деле ненавижу, о работе официанткой, которую не смогу совмещать с работой в галерее и тем более с заботой о Саше, о съемной квартире, за которую придется платить, даже если я там не буду жить.