Трепет. (не) его девочка

Вдруг отец остыл за ночь, и больше не будет запрещать мне втречаться с Сашкой? Не знаю, почему все-таки не звоню. С каких пор я начала слушаться Рустама Довлатовича?

С удивлением замечаю, что даже мысленно стала запрещать себе называть Рустама Довлатовича отчимом.

Что с тобой такое, Алексеева? Это из-за необычных чувств, которые обрушились на тебя вчера ночью? Мы уже обсудили, что это просто влияние момента, так чего ты накручиваешь?

Дурацкие беседы с самой собой окончательно выводят меня из равновесия. Бессонная ночь тоже сказывается на моем состоянии, и я принимаю решения уехать. Подойдя к куратору по практике, я ссылаюсь на сильные боли в животе и прошу отпустить меня домой. Слава богу, куратор нашей группы практикантов — человек адекватный. Не допытывается, а лишь дает мне распечатку с заданием и даже интересуется, не вызвать ли мне скорую? На что я качаю головой и говорю, что вызову из дома, если станет хуже.

Приехав домой, надеюсь на возможность поспать хотя бы пару часов, но Катя ломает все мои планы, усаживаясь на постель в моей комнате и заваливая вопросами о Рустаме Довлатовиче.

— Он такой красавчик. Я когда вчера дверь открыла, так дар речи и потеряла. И совсем не скажешь, что ему… а сколько ему, кстати?

— Тридцать восемь, — носом утыкаюсь в подушку и зажмуриваю глаза. Не хочу думать о нем снова, тем более в контексте сказанных Катей слов.

— Ого. Взрослый дядя. Неужели реально твой отчим? И айфон тебе подогнал. Дай хоть полазить в нем. Мне-то до таких подарков далеко еще.

— Я его вернула обратно, — бурчу, не отрывая лица от подушки. Катя на мое заявление реагирует вполне ожидаемо. То есть визжит.

— Ты ненормальная?! Отказалась от айфона?!

— Кать, давай не будем, а? Я всю ночь не спала. И настроения обсуждать подарки Рустама Довлатовича у меня нет.

— А где ты, кстати, была вчера ночью? — не удерживается соседка от вопроса, но когда я поднимаю голову и бросаю на нее хмурый взгляд, та вскидывает руки, будто сдаваясь, и поднимается с постели.

— Ладно-ладно, ухожу. Ты, конечно, странная, Ян. Зачем от хороших вещей отказываться? Ну такое. Хотя, твое право поступать, как сама хочешь.

Я вздыхаю, когда за Катей закрывается дверь моей комнаты, и смотрю какое-то время в белый потолок. На нем снова настырно рисуются картинки из casino. Темный зал, девушка, пистолет. Он.

Я не просто странная, я, кажется, реально больная.

Зло бью кулаками по матрасу, затем тянусь за смартфоном, который сунула под подушку до этого, и провожу пальцем по экрану. Лучше думать о брате, чем о Багримове…

Всю ночь я просматривала наши с Сашкой фотографии, в итоге не удержалась и поставила на заставку одну из тех, что мы сделали вчера в парке. Открываю вызовы и листаю вниз.