Трепет. (не) его девочка

Словно кто-то другой, а не я, чувствует, как под ладонью бьется сердце, как грудь вздымается от частого сбившегося дыхания.

Я скольжу взглядом выше, прохожусь по небритому подбородку, четко очерченным губам, крупному носу, пока не встречаюсь с темными глазами отчима, прожигающими во мне дыру.

— Ты… — хрипит мужчина, после чего его рука ложится на мой затылок, больно сжимает и тянет на себя. Я утыкаюсь лбом в его лоб, нос вжимается в его нос, а губы почти касаются губ отчима. — Почему с тобой всегда так сложно. Ты никогда меня не слушаешь, Яна. Ты… просто… мое безумие.

Воспоминания о сне обрушиваются на меня, как ливень с неба. Дождь меня бьет и воспоминания заодно с ним. Я не могу вымолвить ни слова, не могу ничего ответить, спросить, не могу дышать. Меня размывает по асфальту вместе с дождевой водой.

— В машину… иди, — рычит Рустам Довлатович. Затем отпускает меня и обходит стороной. Я не смотрю, куда он идет и зачем. К Максиму? Что он сделал с ним? Что собирается делать дальше? Мне все неважно. Я как робот плетусь по дороге, не оборачиваясь, пока не замечаю машину Рустама Довлатовича, стоящую рядом с тротуаром.

Я останавливаюсь напротив, но не спешу садиться внутрь.

Лишь спустя несколько минут я возобновляю шаг и постепенно приближаюсь к пассажирской двери машины. Изо всех сил стараюсь не смотреть в ту сторону, где сейчас стоят отчим и Максим. Не хочу видеть и знать, что между ними происходит в это мгновение. Просто не готова. Слишком много всего навалилось и вдавило меня в сырую грязную землю.

Кладу руку на ручку двери. Она скользкая и влажная от дождя, холодная. Я никак не могу решиться и потянуть дверь на себя, все время думаю о словах Рустама Довлатовича.

Почему он так сказал? Почему? И тот сон, получается, все-таки не совсем был сном. Я не ошиблась. Что именно из того, что я чувствовала и слышала тогда, было реальностью, кроме этой фразы? Его прикосновения? Его… желания? Он меня хочет? Поэтому отталкивает, как дочь, точнее, как падчерицу? Они из-за меня развелись с мамой? Она знала о его чувствах?

Боже… Она знала. Мама пыталась мне сказать перед смертью "Рустам… не к нему…" Он уже тогда меня хотел?! Когда все это началось?! Это ужасно! Это просто неправильно!

Мое дыхание учащается, я сильнее сжимаю ручку и слышу щелчок. Дверь машины приоткрывается, и мне нужно решать — садиться или нет? К нему. К мужчине, который испытывает чувства, которые испытывать не вправе. К мужчине, который хочет быть для меня тем, кем стать никогда не сможет.

И я не могу. Не могу сесть… Не могу. Поэтому резко отскакиваю от автомобиля и начинаю бежать. Я не вижу, куда именно бегу — стена дождя перед глазами закрывает обзор.