Цеховик. Книга 12. Восходящая Аврора

Он на мгновение стопорится, смотрит на руку, потом на Ферика, потом на меня и снова на руку. Но в итоге всё же протягивает свою небольшую жёсткую ладонь, переложив карандаш из правой руки в левую.

– Вито, – говорит он.

– Корлеоне? – улыбаюсь я.

Он на самом деле очень невысокий, ниже меня ровно на голову.

– Нет, не Корлеоне, – чуть подаётся он вперёд и медленно напоказ моргает. – А ты остряк, походу?

– Я просто сначала подумал что ты грек, а ты вон итальянец, судя по всему.

– А тебя чё, колышет? – снова становится агрессивным он. – Нет, ты скажи, ты чё дое**лся до меня, а? Корлеоне, твою мать.

– Блин, так всё-таки грек что ли?

– Ферик, я щас ему въе*у, – сердито поворачивается он к Фархаду Шарафовичу. Чё он дое**лся-то до меня?

Ферик улыбается и, втягивая голову в плечи, разводит руки. Уголёк тут же начинает смеяться и, спрятав карандаш, вытаскивает из внутреннего кармана сигару.

– Ладно, не ссы, Егор. Это всё шуточки да прихватки. Вижу, ты парень спокойный, значит, подружимся, да?

– Присядем? – предлагаю я и показываю рукой. – Вон туда, к окну. Это у нас лучший столик.

Проходящая мимо Лида кивает в ответ и уносится дальше. Мы садимся к столу.

– Что привело тебя ко мне, Вито Греко? – спрашиваю я опираясь локтем о стол и поворачиваясь к нему.

– Слушай, ну прости, – подмигивает он. – Не обижайся. Нужно же мне было посмотреть, что ты за крендель такой, правда? Поставил тебя в неловкую ситуацию, а сам смотрю, да смекаю, как ты себя поведёшь.

Я начинаю утомляться от этого разговора.

– Уголёк у нас действительно итальянец, – кивает Ферик. – Вито Мариович по паспорту.

– Знаешь, почему меня Угольком назвали? – подмигивает он мне. – Потому что я с виду маленький, но горячий, капец, как раскалённый уголь. Сечёшь?

– Секу, Вито Мариович. Ты из какой части Италии?

– Я не из Италии, я из города на Неве, а вот батя мой, Марио Греко, приехал из Италии. Коммунист, между прочим. Приехал и остался. Мамку мою встретил и не смог не полюбить, а она его. Ну, он-то потом уехал организовывать революцию в Штатах. Холодно говорит, да и великая цель зовёт, а я вот в память о папе в мафию работать пошёл.

Он смеётся, а сам внимательно следит за моей реакцией – буду ли я ржать, как баран или отнесусь к этой чувствительной теме деликатно. Ну, что же, отнесусь деликатно, хотя есть в этом Угольке что-то неприятное, от чего хочется поскорее отделаться.

– Интересно, – говорю я как можно нейтральнее.

– А что такого интересного? – ухватывается Вито. – Что такого, что тебе стало интересно, а?

Я чуть качаю головой.

– Нет, ну ты объясни, ответь, чего тебе интересно?

– Прям-таки ответить? – хмыкаю я. – Ну ладно.