Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

Печёнкин был настолько взбешён, что я даже удовольствие получил, наблюдая за ним.

— Взбешён? — посмеивается Жора, — так это же для меня сладкая музыка. Честно, говоря, он тот ещё козлище.

— Это точно, — соглашаюсь я со смехом.

— Но, — говорит он, — это меня Даня надоумил позвонить нашему общему знакомому. Нам Юра вчера рассказал, как эта жаба тебя притесняет, вот мы и решили выступить против беззакония и злоупотреблений со стороны представителей органов правопорядка.

— Сердечное вам спасибо, — прикладываю я руку к груди. — Это несказанно помогло.

— Надеюсь, он теперь от тебя отстанет.

— Конечно, отстанет.

— Нам даже приятно было хотя бы немного помочь.

Мы весело пируем, как три мушкетёра и д’Артаньян, а потом забираемся в Большаковскую «Волгу» и отчаливаем в сторону аэропорта. Там мы выгружаем из багажника чемоданы, ящики с ружьями и ещё большие баулы с подарками.

Мясо наши гости с собой не берут, но получают от Платоныча кедровые орехи, ароматные травы для чая, дюжину копчёных хариусов и два маленьких бочонка с солёными груздями. Вот такое «Поле чудес». Не хватает ещё пушнины, чтобы прославить щедрость Сибири.

Все, кроме меня, навеселе, настроение фантастическое, счастье через край. Мы клянёмся в вечной любви и дружбе и обещаем приезжать в гости, звонить и писать письма. А потом они идут на посадку, а мы возвращаемся в город.

— Егор, — говорит дядя Юра, когда мы едем из аэропорта. — Давай сегодня ко мне. Приглашаю тебя в гости.

— Так я сегодня уже был, — удивляюсь я.

— То был рабочий визит, а это званый ужин. Приходи с родителями, можешь и Наталью прихватить. Буду угощать вас тосканским паппарделле с рагу из дикого кабана. Ел такое когда-нибудь?

— Только с рагу из кролика, — вру я. — Но всегда мечтал. Во сколько?

— Э… Давай в семь, нормально?

— Да, родители уже придут с работы, так что, думаю, будем вовремя. Спасибо за приглашение.

Придя домой, я звоню маме и отцу, сообщая, что сегодня у нас светское мероприятие, и чтобы они не задерживались. После этого звоню Рыбкиной.

— Наташ, привет. Как дела, как себя чувствуешь?

— Привет, — отвечает она и я чувствую волны радости, исходящие от неё.

Приятно, честно говоря, скрывать не буду, да и невозможно скрыть это, поскольку от меня идёт ответная волна.

— Хорошо себя чувствую. Ты не на работе?

— Да, забежал домой, всё утро по делам носился, сейчас на работу пойду.

— А ты обедал? Хочешь, я тебя покормлю?

— Конечно хочу, очень даже, но я уже перекусывал. Давай, завтра к тебе на обед приду.

— Давай! — соглашается она. — Что тебе приготовить? Котлеты будешь?

— Из него, — смеётся Наташка. — Сам ведь принёс, так что надо его скорее употреблять.

— Буду, конечно. Из твоих рук всё что угодно буду.