Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

Колхозник отрывается от пола, и ноги его взмывают ввысь.

Всё это дело от начала до конца длится одну короткую секунду, ну, может, две. Раз, два. Идиот даже понять не успевает, что с ним происходит и летит башкой в пол. И, разумеется, мгновенно отключается, надеюсь только, не навсегда. Впрочем, мне некогда с этим разбираться, потому что горилла, бросив крушить ящики, подбегает ко мне. И у него в руке зловеще поблёскивает финка.

Я едва успеваю вскочить, как он пытается нанести удар по широкой дуге. Я блокирую его, подставляя свою руку и резко, со всей дури бью ребром ладони по носопырке. В учебнике упоминается болевой шок с потерей сознания, но этот мордоворот лишь отступает, схватившись рукой за лицо и мотает головой, словно не хочет верить в какую-то ужасную и горестную вещь.

Я делаю шаг к нему и пинаю в пах, и тут же его рука с ножом снова летит в мою сторону, выстреливая, как тугая пружина. Я резко опускаюсь на одно колено, уходя с линии удара, и повторно пробиваю по органам малого таза, теперь уже кулаком. Со всей дурацкой силушки.

Он падает на колени и тут же на его голову обрушивается ящик, разлетающийся на отдельные дощечки. Выглядит эффектно, особенно на замедленной скорости, тем более, что удар этот наносит моя Наташка, опережая Нарика.

Тот пинает Кинг-Конга в спину, и он падает вперёд, впечатываясь мордой в асфальт.

Уже через полчаса над поверженными и чуть живыми врагами склоняется Амир. Я его узнаю, это он командовал отделением людей в чёрном на встрече с Ашотиком. И, хотя близко мы не знакомы, он обнимает меня, как брата. Списываю это на кавказское гостеприимство.

Мы заходим за полуразвалившийся сарай за частным домом, а вороги, желавшие моей крови и золота, в полуживом состоянии уже находятся здесь. Они сидят привалившись к каменной стене. Чуть в сторонке стоит Нар с друзьями и кучка подручных Амира.

— Ну, этот известный баран, — пинает Амир колхозника в ногу. — С него и взятки гладки, но ты-то, Малыш, понимать должен. Припёрся ко мне в дом и без спроса хозяйничаешь. Бро этому идиоту уже подарил жизнь разок. А он, вместо того, чтобы на коленях стоять и ноги целовать, чё сделать? Чир, ты вообще наглухо тупой? Или чё? Значит так, чтобы к вечеру вас здесь не было. Пи**уйте в свой Ростов. Ещё раз ко мне заявитесь, живыми не уйдёте. Ясно? Я бы вас уже сейчас похоронил, да Бро спасибо скажите, не хочет вас жизни лишать.

— Малыш не доедет, — хрипит колхозник, называемый Чиром.

— Да мне по*уй! — злится Амир. — Я сказал, если ещё вас когда-то увижу…

Он многозначительно проводит ребром ладони по горлу, и, плюнув, отходит в сторону.

Нам приходится обедать с братвой здесь же в доме, где хозяева накрывают богатый стол.