Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

А если ребёночек родится, то всё, и учёба и работа коту под хвост. Да и вся жизнь туда же может улететь.

— Мам, какой ребёночек, мы же не женимся ещё.

— Мам, в санатории следят за высоким моральным обликом постояльцев, не накручивай себя. И мне же врач посоветовал санаторное лечение. Реабилитацию. Вы лучше скажите, где машина-то?

— Так у подъезда, — оживляется, молчавший до этого отец. — Поехали, прокатимся. Мать, кончай ты страсти разводить. Он уж взрослый парень, не наломает дров-то, поди.

— Вот именно, что поди, — всплёскивает руками мама и брови её ползут наверх. — Поди. Давайте, поужинайте сначала, а потом уж кататься поедете. Поди…

— Да мы скоренько, — подмигивает мне отец и я вижу, что ему больно уж охота показать мне тачку. — А потом поужинаем нормально. С Егоркой-то не обмывали ещё. Заодно, кстати, и чудовище прогуляем.

Чудовище, с готовностью начинает вилять хвостом. Ну кто мне после этого посмеет сказать, что Радж существо неразумное?

Мы выходим из подъезда и я, честно говоря, чувствую себя немного неуютно. Отказать нельзя было, да и с собакой всё равно меня бы отправили гулять. Но вроде всё чисто, нет никого подозрительного. Сумерки только-только начинают сгущаться. В отличие от югов, у нас темнеет значительно позднее.

Радж идёт к кустам, а мы делаем пару шагов в сторону моего передвижного пункта охраны и ждём, когда он сделает свои собачьи дела.

— Кто-то поставил ЕрАЗика этого, — недовольно машет головой отец. — Нашу машину из-за него не видно. Никогда здесь такого не было, а вот уже второй или третий день стоит, не уезжает нику…

Договорить он не успевает, потому что из-за зелёного фургона появляется человек, очень похожий по описанию на того, кого видел Игорь на фабрике. Он делает несколько быстрых шагов в нашу сторону и поднимает руку.

— Бро! — произносит он громко и чётко.

В руке его я замечаю пистолет, точно такой же, как тот, что холодит мне спину, будучи засунутым за ремень. Сердце ёкает и моментально разгоняется. Адреналин мутными реактивными струями впрыскивается в кровь, а в ушах начинают стучать молоточки.

Радж стоит рядом низко опустив голову и рычит. Шерсть на его загривке наверняка встаёт дыбом, но сейчас я этого не вижу, потому что смотрю на парня со стволом.

Меня охватывает не слишком приятное, но очень знакомое состояние дикой тревоги, заставляющее рваться вперёд и крушить врага. Чувствую себя так, будто превращаюсь в дикого зверя, как киношный оборотень. Чёрное отверстие ствола, направленное куда-то в область груди, делает ощущения гораздо ярче, чем обычно.

Я смотрю этому парню в глаза, а моя рука медленно, как у ковбоя в вестерне, начинает тянуться за спину.