Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

Я знакомлюсь сегодня с очень многими интересными людьми, привлечёнными не только азартом, и желанием сорвать банк, но и сиянием запретных огней и медовым свечением диковинных напитков. Например коньяк и виски нашего производства — это абсолютный эксклюзив, без ложной скромности.

Жора представляет меня своей сестре, куда же без неё. Она без супруга, а было бы интересно.

Несколько раз за вечер замечаю Новицкую танцующую с Большаком. Хм… Но за Платонычем охотятся не только прекрасные дамы. Жора обнимает его за плечи и что-то внушает. Я направляюсь к ним, но меня перехватывает Ирина.

— Егор, послушай… Я не права была, прости, пожалуйста…

Я поднимаю на неё удивлённые глаза:

— Что ты, милая, тебе не за что извиняться. Уж точно не передо мной. А этим козлом я займусь, не беспокойся. Я знаю, где его найти…

— Ирина Викторовна, вот вы где! — подплывает к нам добродушный толстяк. — Позвольте вас похитить ненадолго.

— Конечно, Всеволод Андреевич…

Я улыбаюсь и иду к Платонычу.

— Это максимально год, может, и меньше, — убеждает его Жора. — Дурова заберут в Госплан. Это уже решено. Я думаю, полгода, но может быть чуть дольше, как там место освободится. Смотри.Сейчас ты возглавишь управление. Министру ты понравился, в академии уже учишься, в торговле всю сознательную жизнь. Руководитель с кучей благодарностей. Министр сказал, что возьмёт тебя. Плюс ты за эти шесть-десять месяцев войдёшь в курс, сориентируешься в министерстве. Управление козырное, будешь на импорте народного потребления. Вокруг тебя знаешь сколько нужных людей крутиться будет? Заведёшь знакомства и дружбу, и они тебя тоже поддержат, вытолкнут наверх. Понимаешь?

Жора замечает меня и поворачивается ко мне:

— Что скажешь, Егор?

— Я скажу, что это отличное предложение, мне очень нравится. Но я не дядя Юра. Посмотрим, что скажет он. Только замечу, что Трыня может до конца учебного года пожить один. Я за ним присмотрю. Думаю, он только рад будет, и в Москве его не нужно будет никуда пристраивать. А к следующему учебному году видно будет.

— Жора, — Большак напряжённо соображает. — Предложение шикарное, действительно. Сколько могу думать?

— Сегодня и завтра. А, и послезавтра, воскресенье же. Короче до понедельника. Десятого утром должен дать мне ответ. Я надеюсь, что он будет положительным.

— Я тоже, — соглашаюсь я и отхожу от них.

Я подхожу к Злобину, Куренкову и Скударнову.

— Иди-иди сюда! — подзывает меня Куренков.

— Бить будете, папаша? — смеюсь я.

— Это, значит, ты меня сосватал? — шутливо хмурится он. — А мне-то почему ничего не сказал?

— Ну, а вдруг бы вы не согласились? — улыбаюсь я. — Сказали бы, нет и точка, и никому не смей говорить об этом. Я бы не смог преступить ваш запрет.