Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

 — Проходим, не задерживаем.

Ну что тут поделаешь, приходится подчиниться представителю силовых структур…

3. Лихорадка субботнего вечера

Я встаю, и сокрушённо качаю головой.

— Брагин, — сурово заявляет Суходоев. — Даже не думай рыпаться. Я при исполнении, сразу пулю в затылок и дело к стороне.

Для наглядности он расстёгивает кобуру. Я молча киваю, показывая, что лезть на рожон не собираюсь. Мы проходим к уазику.

— Чё за херня! — тревожно восклицает старлей.

Какой-то дурачок поставил пазик так, что полностью заблокировал «бобик». Причём, автобус вроде небольшой, но объехать его никак не получится.

— Твою мать! — крутит головой Суходоев. — Ладно, быстро в машину!

Павла сажают на переднее сиденье, меня — в отсек для задержанных. Заперев меня в клетке, Суходоев становится более уверенным.

— Сейчас, — бросает он и уходит.

Мне с моего места его не видно, поэтому я просто жду, что будет дальше. Через минуту он возвращается и забирается на заднее сиденье.

— Козёл какой-то, — злится он. — Бросил автобус, а сам сдриснул куда-то. Ладно. Итак, «дипломат» сюда.

Круглов послушно передаёт свой чемодан.

— Что внутри? — снова интересуется Суходоев.

— Нет, он на лавочке стоял, и я его хотел в милицию отнести.

— Отлично, а милиция сама за ним приехала.

— Суходоев, — вступаю я. — «Дипломат» мой. Ты его досматривать права не имеешь, ты меня знаешь, я тебе не советую противозаконные действия предпринимать.

— Брагин, заткнись, не в твоём положении что-то там вякать.

Он открывает чемодан и замирает.

— Ого, десять тысяч рублей? Зарипов, видал? Неплохой улов, да?

— Ага, — подтверждает тот, и мне кажется, это первые звуки, которые я от него слышу.

— Ну всё, Брагин приплыл ты, — продолжает старлей. — Так, гражданин, документы давайте ваши.

— У меня нет с собой, — качает головой Паша.

— Значит, сейчас поедем в отделение и будем устанавливать вашу личность.

— Не нужно в отделение, — вдруг заявляет Круглов.

— Павел, хорош! — возмущаюсь я. — Ты чего, он тебя на понт берёт, это же Суходоев!

— Не выступай, Брагин, — злорадно отвечает Суходоев. — Ты-то на этот раз вряд ли соскочишь. Итак, что это за деньги?

— Личные сбережения! — заявляю я. — Тебе-то что? Я закон не нарушал!

— Правда? Да на тебя один взгляд только бросишь, и сразу ясно, что клеймо ставить некуда.

— Пожалуйста, товарищ старший лейтенант, не надо в отделение. Можно иначе как-то решить?

— Решить? А чего решать-то? Я же знаю за что эти деньги, знаю, что вы самогон гоните, а это расплата за сырьё. Так?

Мы в ужасе замолкаем.

— Чё, языки в одно место засунули? Так, я вас спрашиваю? Брагин?

— Нет-нет, это какая-то ошибка, — сбавляю я обороты и иду на попятную. — Товарищ старший лейтенант, это недоразумение.