Цепная реакция

Он повесил трубку и вышел на воздух, которым можно было дышать. Он сделал вдох полной грудью – впервые с того момента, как вошел в ресторан.

Потом он облюбовал машину, оставленную кем-то поодаль от набережной, забрался в нее, соединил провода замка зажигания напрямую и поехал вдоль берега в сторону Дилрея. В нескольких кварталах от лодочной пристани он остановился, вылез из машины и пошел к белой двухпалубной яхте, стоявшей там на якоре уже около месяца.

Кончено! Больше десяти лет он проработал на КЮРЕ. Теперь он свободен. Давно бы так!

Воздух был чист и прозрачен. Море легонько покачивало судно, будто желая сделать приятное молодому человеку, у которого вся жизнь была впереди и который теперь знал, как ею распорядиться.

На борту Римо увидел старика. Тощая фигура, реденькая бородка-метелка, жидкие пряди волос на висках. Одетый в голубое кимоно, он сидел в позе лотоса, устремив безмятежный взгляд в бесконечность, и не повернул головы на звуки шагов.

– Я ушел от Смита, папочка, – сказал Римо.

– Какое замечательное утро, – отозвался старик. На миг его длинные ногти показались из рукавов кимоно. – Наконец-то. Смит был сумасшедшим императором, а нет ничего более неприемлемого для ассасина – наемного убийцы, чем служить безумцу. Все эти годы я пытался объяснить тебе это, но ты почему-то не хотел меня слушать.

– Я и сейчас не хочу, – сказал Римо, зная наперед, что хочет он или нет, а выслушать Чиуна ему придется.

Если уж Чиун, Мастер Синанджу, захотел что-то сказать, его не сможет остановить даже целое войско. Особенно когда речь заходит о таких вещах, как неблагодарность ученика, его некорейское происхождение, скупость и безумные поступки Смита.

Чиун не понимал, зачем надо спасать Конституцию. Многовековой опыт, накопленный Мастерами Синанджу за время службы у честолюбивых монархов, мешал ему понять, почему глава могущественной организации не желает быть главой государства. Он был попросту шокирован, когда Смит ответил отказом на сделанное Чиуном предложение убрать действующего президента страны и посадить на его место императора Смита. Такой разговор состоялся у них еще тогда, когда Чиун и Римо еще только начинали работать на КЮРЕ. В результате Смит решил пользоваться услугами корейца, не раскрывая ему тайн своей организации.

Точно так же, как Смит никогда не мог понять, что такое Синанджу, так и Чиун, по-видимому, не мог понять, что такое КЮРЕ. Только один Римо понимал – в общих чертах – и то, и другое. Он занимал промежуточное положение между двумя мирами: в одном он жил, другой изучал – и нигде не чувствовал себя дома.

– Ты можешь спросить, почему мои слова не были услышаны, – сказал Чиун, поворачиваясь всем корпусом в сторону Римо и не меняя при этом положения ног.