Цепная реакция

Она не хотела, чтобы в городе поднялась пальба из-за похищения ее брата. А с помощью этих рук, которые она видела по телевизору, можно было вернуть Люшена.

Римо... Она долго его искала, но безрезультатно.

Это было в те времена, когда она работала на правительство. Благодаря негритянскому происхождению, испанскому имени и женскому полу она идеально подходила для ЦРУ, сделавшему на нее ставку в одной из своих операций. Не так уж часто встречается такое удачное сочетание. К тому же нужна еще и голова на плечах. Руби знала, что она – единственная в отделе, кто не допускает проколов.

Для двадцатитрехлетней женщины Руби Гонзалес была довольно практичной. Она не боялась, что какая-нибудь сверхсекретная иностранная разведслужба разграбит ее страну. Она хорошо знала, что белые мужчины, как правило, не отличаются большим умом. То же можно сказать о черных и о желтокожих мужчинах. Не были исключением и те двое, белый и желтый, которых она повстречала, когда выполняла задание на острове Бакья, в дурацком месте, одном из тех, которые никому не нужны, пока ими не заинтересуется сосед.

Она так и не смогла напасть на их след. Отпечатков пальцев Римо не было ни в одном досье – так ей сказали и друзья, которых она подключила к поискам. Оба как сквозь землю провалились. И вот по телевизору она увидела те самые руки как раз тогда, когда больше всего в них нуждалась.

– Мама, мама! – позвала она, вбегая в маленькое помещение над лавкой.

Ее матери нравилось жить здесь. Сама Руби жила в загородном доме Гонзалесов. Она предлагала матери занять там несколько комнат, но та предпочитала оставаться в городе, поближе к старым друзьям. К тому же она была любительница покушать, а дочь ей этого не позволяла – она не терпела крошек на полу. Дом она собиралась перепродавать.

– Мама! Кажется, мы сможем выручить Люшена.

Мать сидела в синем кресле с высокой спинкой и курила трубку. Она набивала туда смесь из цикория, стеблей и початков маиса и сухих листьев клена. Кто-то из ее окружения сказал однажды, что от такой смеси не будет ни бронхита, ни рака и никакого другого заболевания, потому что этот дым действует не как канцероген, а как бритва. Он порвет вам горло прежде, чем успеет его инфицировать. Многие теряли сознание, нанюхавшись этого дыма. Руби дышала им с детства.

– Кто-то хотеть спасать Люшен? – спросила мать на ломаном английском. Усталое лицо ее было темным, его покрывала сеть глубоких морщин – свидетелей долгих трудных лет жизни.

– Это мы хотим его спасти, – сказала Руби.

Старая женщина задумалась. Спустя минуту она сделала глубокую затяжку из своей трубки.

– Наш мальчик? – переспросила она.

– Зачем делать, дитя? Ведь он самое бесполезное создание на земле.