Ты мое счастье

– Прости, что ты сделал? – возмутилась я.

– Забыл в деревне, – повторил Богдан, немного повысив голос, словно в шумном вагоне я успела оглохнуть. – Я ж не знал, что эти уроды припрутся. Собирался в спешке. И вот, забыл.

Тут я уже не выдержала. Слезы мгновенно брызнули из глаз.

– Боже, ну что еще? – сердито спросил Богдан, так до сих пор и не привыкший к моим постоянным слезам.

У меня же в голове вихрем закрутилось: утренний звонок Анаит, вторник, мама, день рождения, потерянный телефон.

– Богдан, мы не можем без связи, нет, – запричитала я, не пытаясь сдержать слез и не стесняясь никого вокруг.

– Да что ты так переживаешь? Сейчас приедем в город, найдем нужный адрес. И от него, от отца… – Богдану все время стоило усилий назвать того человека, к которому мы едем, «отцом». Будто это слово все время вставало ему поперек горла. – От отца позвонишь.

Но я, расстроенная, продолжила плакать. Тогда Богдан как-то неуклюже приобнял меня и притянул к себе. Я тут же почувствовала стук чужого сердца, и чем сильнее теснилась к Богдану, тем сильнее его сердце стучало. Я демонстративно всхлипнула. Тогда Богдан прикоснулся ладонью к моей мокрой щеке, а затем осторожно погладил по волосам. Я подняла голову и первой потянулась к его губам. Поначалу Богдан, не ожидавший такого развития событий, вяло отвечал на мой поцелуй. Пришлось ткнуть ему пальцем под больные ребра. После этого Волков, промычав, прижал меня к себе вплотную и принялся целовать с таким напором, что я окончательно выпала из реальности. Обхватив его лицо ладонями, теперь сама едва поспевала отвечать. Наплевав на всех, мы целовались как сумасшедшие. Я уже не могла разобрать, что стучит громче: поезд или мое сердце. Оно грохотало в бешеном ритме, сходило с рельсов, срывалось августовским звездопадом вниз…

Богдан, словно опомнившись, первым отстранился от моих губ и посмотрел таким взглядом, что меня в который раз обожгло. Его лицо по-прежнему находилось слишком близко. Постепенно чары, охватившие нас, начали рассеиваться. Теперь у Волкова был такой растерянный вид, что мне стало совсем не по себе. Я тут же вспомнила наш недавний разговор о Витьке. Все, что происходит сейчас с нами, Богдану «кажется каким-то странным и неправильным…»

– Ладно, забей, – сказала я, пытаясь унять дрожь в руках. – Это ничего не значит. Просто мне показалось, что момент подходящий. Кинематографично вышло.

– Кинематографично? – отозвался Богдан, сбивчиво дыша мне в губы.

– Майя, ты издеваешься?

– Да ладно тебе, это всего лишь поцелуй, – припомнила я Богдану его же слова. – Или ты тоже никогда не целовался?..

Богдан выпустил меня из объятий, отодвинулся и нарочито уставился в окно.

Электричка затормозила на станции. Тут же зашли новые пассажиры.