Ты мое счастье

– Гена в это лето с катушек съехал, – сказала она. – И пить ему нельзя.

– Зачем же пьет? – сердито спросил Богдан, не переставая обнимать меня.

– Ты теперь напишешь на него заявление? – спросила у меня Оля. – Вообще, на него не похоже. Я, если честно, в шоке. Он ведь почти не пьет. А тут они с Ленкой расстались, еще в июле. Решили попробовать остаться друзьями… Ему было плохо.

– Все равно мне, что там у них! – нервно произнесла я, чувствуя, что неприятная дрожь по всему телу не отступает.

– Да, конечно, – смущенно отозвалась Оля. – Я все понимаю. Прости.

Я принялась шарить взглядом по темным высоким стволам.

– Щенок! Где мой щенок?

Мы тут же с Богданом вскочили на ноги и стали обшаривать темные кусты. Перепуганный щенок забился под одну из машин.

– Этот урод его пнул, – зло сказала я.

Богдан кое-как вытащил щенка из-под днища машины и взял на руки.

– Богдан, уйдем отсюда? – попросила я. Понятия не имея, который сейчас час и в какую сторону нам вообще идти. Мне просто хотелось скорее покинуть это место. Выкинуть из головы все, что произошло. Въедливый запах костра в волосах раздражал.

– Подождите, я сейчас, – сказала вдруг Оля. Девушка скрылась в своей палатке, а потом выскочила к нам с ключами от машины в руке.

– Садитесь, пока Стас не вернулся. Хотя он не разрешает мне тачку брать…

Мы уселись в старенький «Фиат», под которым прятался щенок.

– Вообще-то у меня прав нет, – доверительно сообщила Оля, заводя машину, – но водить умею. По лесу немного прокатимся. Вы этих мест не знаете, сами не выберетесь.

Богдан сидел на переднем сиденье, а я расположилась сзади, прижимая к груди дрожащего щенка. Понятия не имела, куда теперь его девать, но оставлять в лесу с этими людьми точно не собиралась. А ведь он бросился меня спасать… Я осторожно потрепала щенка за ухом. В ответ пес только тяжело вздохнул.

– Прости, что сразу не пришла на помощь, – виновато сказала Оля, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

Я почувствовала, как снова подступают слезы. Поэтому просто промычала в ответ.

– Я всегда в наушниках сплю. И боюсь на природе ночевать, это не мое. Все посторонние лесные звуки меня пугают. А почему Ленка не разбудила сразу, я не знаю. Может, тоже не слышала?

Мы с Богданом хранили молчание. Мне на эту тему и вовсе говорить не хотелось. Оля вздохнула.

– Я вас отвезу к своему дяде. Он, кстати, ветеринар. Собаку вашу осмотрит. Конечно, вряд ли со щенком что-то серьезное, но проверить стоит… Как его, кстати, зовут?

– Щенок, – ответила я, сильнее прижимая к груди пса. – Просто щенок. Мы сами его только сегодня подобрали.

– М-м, – протянула Оля, снова поглядывая то на меня, то на Богдана. На лице Волкова, помимо старых синяков, теперь красовались царапины от ногтей Лены. – Странные вы все-таки ребята.