Ты мое счастье

В ту секунду от меня зависела его жизнь.

– Тяни! – прокричал Богдан.

Я потянула со всей силы, но, как мне показалось, не придвинула их к суше ни на миллиметр. Испачканные в грязи сандалии скользили по мокрой траве.

– Давай, Майя, соберись! – приказала я сама себе, сдунув с лица темную прядь волос. Если они оба утонут на моих глазах, я просто с ума сойду. Или нырну следом. Мамочки, как страшно!

Одной рукой Богдан схватился за палку, а второй придерживал обмякшего в руках мальчишку. Не дай бог, паренек потерял сознание… Сандалии снова заскользили, и я, не удержавшись, шлепнулась задницей на землю, ударившись копчиком. Но в тот момент совсем не почувствовала боли, только снова что есть мочи потянула палку. При этом так развопилась и разрыдалась, что наверняка перепугала своей истерикой всех лесных жителей. По крайней мере, откуда-то сбоку вспорхнула крупная птица и, громко шелестя крыльями, тенью промелькнула над моей головой. Понятия не имею, кто это был, но окажись в этом лесу Витька, он бы обязательно сумничал. Сказал бы мне: «Эх ты, Майка! Это ж тетерев, семейства фазановых…»

И снова в критический момент я думала о чем-то постороннем. Потому что о самом страшном думать не хотелось. И как это странно в такие секунды вспоминать о том, кто в повседневной жизни тебя выводит из себя. Все-таки я уже успела соскучиться по своей семье… Мысль о доме придала мне сил. Нельзя, чтобы все закончилось плохо. Я снова вскочила на ноги и принялась тянуть сук на себя.

Каким-то чудом мне удалось притянуть Богдана и мальчишку ближе к берегу. Тогда Волков сначала положил на землю нашего спасенного, а затем, цепляясь за мох, который рвался в руках, выкарабкался сам. Мальчик был в сознании, хотя выглядел совсем паршиво. Лицо бледное, как у утопленника. Втроем мы разлеглись на земле и, тяжело дыша, уставились в небо. Я зачем-то крепко прижимала к себе заляпанный грязью сук. Вокруг все так же противно пищали комары. Сквозь ветви деревьев проглядывало небо. Такое торжественное и голубое… Я почувствовала себя брошенной на дно колодца, из которого нельзя выбраться. Оставалось лишь любоваться кусочком яркого неба. Хотелось как можно скорее покинуть это место, но не было сил.

Не выдержав, я снова разревелась. Ни Богдан, ни Миша даже не посмотрели в мою сторону. Мне не верилось, что все позади. Все живы. Я закрыла глаза, и передо мной снова возникло перепуганное лицо мальчика. Все это было похоже на страшный сон, будто произошло не с нами, а с кем-то другим. Словно я наблюдала за всем со стороны, в кинотеатре. Мне было очень страшно, но я никак не могла уйти с сеанса.

Я осторожно подняла голову и оглядела свое грязное светлое платье и забрызганный болотной жижей кардиган. О парнях и говорить нечего. Они походили на два куска грязи.