Ты мое счастье

Мама столько лет рассказывала, каким мой отец был талантливым, порядочным, интересным… Для чего?

Я пожала плечами. Чужая душа – потемки. А тетя Ника – очень своеобразная женщина. Я и сама даже предположить не могла, с какой целью она все это делала.

Мне казалось, что звезды становились все ярче. Я почему-то представила, как сразу несколько звезд срываются с темного неба и летят прямо на нас. Ударяются о землю, лупят по крыше… Все это было таким несбыточным, что я не смогла сдержать улыбку. Вечно как начну о чем-нибудь фантазировать…

– Майя, что бы ты сказала отцу, которого ни разу в жизни не видела? – спросил Богдан.

– Ну-у, – протянула я. Честно ответила: – Не знаю. Здравствуй, папа, это я?..

– Мне его не хватало. А вот меня ему – вряд ли.

– Но он же ничего не знает о тебе, – напомнила я.

– Трус? – я искренне возмутилась. Даже голову приподняла и в полутьме принялась разглядывать профиль Богдана. – Ты же человека из болота вытащил! Рискуя своей жизнью, между прочим.

– Это другое. Там о страхе подумать некогда было. Как-то само собой все получилось. Как увидел сначала тебя там, перед глазами все поплыло. Потом пацана заметил этого. Действовал быстро, ни о чем не задумывался. А здесь… Я ведь не первую неделю уже гружусь. Что скажу, как скажу. Какой он, что из себя представляет. Что он мне скажет. Рад будет или пошлет. И чем больше думаю, тем мне страшнее. Тошнить начинает. Я не потяну всю эту историю, Майя.

– Ну, здрасте, приехали! – нервно фыркнула я. – Что ж нам теперь, обратно возвращаться? Давай уж доведем дело до конца. Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, что не сделал.

Теперь Богдан повернулся ко мне. Мне было страшно встретиться с ним взглядом. Я нарочито продолжила пялиться на крышу.

– Майя, – шепотом позвал меня Волков. Тогда мне все-таки пришлось тоже повернуть голову и посмотреть в глаза Богдану. – Влюбиться хочу.

Его новая фраза снова поставила меня в тупик. Я, не отрываясь, разглядывала лицо Богдана. Эту ночную тишину нарушал лишь стук моего взволнованного сердца. Надеюсь, только я слышу, что оно вот-вот вырвется из груди?

– Влюбиться? – переспросила я.

Богдан продолжил все тем же разгоряченным шепотом:

– Влюбиться. По-настоящему. Хочется разгореться, как пламя, а я только гасну. Нужен тот, кто сожжет дотла.

Я не на шутку смутилась.

– Волков, ты что, пьян?

– Пьян? – удивился Богдан.

– Ну да. Что это за странные разговоры?

Богдан не сводил с меня взгляда. А потом вдруг в голос хрипло рассмеялся. Тогда я нащупала его руку и ущипнула.

– Ш-ш-ш! Точно пьян, – проворчала я шепотом. – Тебе, наверное, Светлана Матвеевна что-то в суп добавила.

– Ага, самогон, – кивнул Волков.