Ты мое счастье

– Майя, можно тебя на минутку? – не выдержал Богдан.

– Да хоть на десять! – великодушно разрешила я, чуя, что разговор будет не из приятных.

В маленьком домике Светланы Матвеевны особо негде было уединиться, поэтому мы вышли в темные сени. Здесь пахло дождем. Капли монотонно стучали по крыше.

– Михайлова, что происходит? – сердитым шепотом спросил Богдан. В узких сенях, заваленных всяким хламом, мы встали друг напротив друга. – Ты уже два дня, как сердитый еж. Чего ты к Алисе вечно цепляешься?

– Она тоже ко мне цепляется, – буркнула я. В пару раз меньше, чем я к ней, но все же. – Богдан, мне домой нужно! Сколько еще мы будем время терять?

– Ты же слышала мой разговор с автомеханиками.

– Отсюда ходит электричка, – сказала я. – Можно добраться с пересадками, а за машиной вернуться на обратном пути.

Куда лучше, чем еще несколько суток торчать под одной крышей с этой противной Алисой, которая явно имеет на Богдана виды. Да Волков и сам не против здесь задержаться. Тепло, светло, девушка красивая под боком, и кормят хорошо.

– Следующая электричка только в понедельник, – охладил мой пыл Богдан. – К тому же до нее еще пилить семь километров.

– Попилим, не развалимся, – сказала я. – Ты, Волков, просто трус!

– Трус? – переспросил Богдан, рассердившись. В прошлый раз сам признавался мне в этом, а теперь идет на попятную. Чтобы рассмотреть в полутьме мое лицо, он склонился ниже, и я видела, как заблестели его глаза. Кажется, дождь немного поутих…

– Конечно, трус! Дерни ты уже этот пластырь со старой раны! Давай доедем до твоего отца, и ты с ним наконец поговоришь. Сколько можно это откладывать? Да ты же рад, что у тебя машина сломалась! – уже вопила я в голос, не боясь, что нас могут подслушать.

– Ш-ш! – зашипел на меня Богдан. – Слушай, рана, конечно, старая. Но она по-прежнему кровоточит и очень саднит. Но если в понедельник тачка не будет готова, поедем на электричке. Уговорила.

– Если мы здесь еще задержимся, подруга меня четвертует, – ворчливо предупредила я. – Так долго Анаит меня не сможет прикрывать! Максимум – неделя. Дольше просто неприлично у нее «гостить»! Мама не поймет.

– Если ты забыла, я не просил тебя ехать со мной, – напомнил Богдан.

– Знаю, знаю! – заканючила я. – Но я не могу просто так сидеть здесь, зная, что дома меня уже ждут! Если Витька узнает, что я с тобой, то он вспомнит былые времена, достанет свою драгоценную скрипку с антресолей и поочередно нас смычком придушит.

– Вот с братом сама теперь разбирайся.

– Ты сразу догадался, что Витя не в курсе моей затеи? – уточнила я.

– Да я твоего Витю знаю как облупленного. Лучше его самого.

– Ты правда пойдешь на эти танцы? – тихо спросила я. Богдан был так близко.