Ты у меня одна (СИ)

— Гера… — предупреждающе произнес Шаурин, заметив, что Гера не отрывал от девушки своего взгляда.

— Что? — отрешенно спросил Артём.

— Слушай, я думал, она с этим, — кивнул в сторону Татарина, не обращая внимания на предостережение друга.

— А чего? — спросил Гера задумчиво.

Ваня нутром почувствовал его заинтересованность. Гера уже ни на что не реагировал, только тихо задавал вопросы. Он, как зверь, учуявший запах крови, настроился на свою добычу.

— А-а, типа я не трахаюсь за деньги, а только за большие деньги? Ну бл*дь же — на лице написано.

— Нет, не бл*дь. Обербл*дь, — поправил его Шаурин.

— Гера, там мозгов совсем нет, не суйся.

— Ну и хорошо. Меня мозги вообще не интересуют. Вижу, что девочка хочет острых ощущений. А людям надо помогать. — Гера поднялся и неторопливо побрел вдоль бассейна.

— Альтруист, мать твою… — бросил вслед Иван.

Артём, обернувшись, хищно и злорадно улыбнулся.

Подойдя к Вике, он уселся рядом и что-то спросил. Та заметно оживилась, начала кокетничать и призывно улыбаться.

Алёна, в очередной раз поразившись безмозглости сестры, легко поднялась с места и пошла к Ваньке. Села туда, где минуту назад сидел Гергердт.

Сначала она тепло прижалась к любимому, поцеловала, потом приникла к плечу.

— Вань, скажи Гере пусть не лезет к Вике. Ну, дура она, что с ней сделать? Но пусть Гера ее не трогает.

— Вань… — тихо и не очень решительно снова начала Алёна.

— Алёна, мне без разницы, с кем спит Гера. Мне вообще плевать, с кем спит твоя сестра. И если эти двое будут спать друг с другом, а они будут спать, мне на это тоже наплевать, — сказал, как отрезал.

Понятно. Может быть, Шаурин и прав. Но ей самой, в том, что происходило, виделось что-то неправильное.

Хотя каждый волен развлекаться, как хочет и с кем хочет, но все равно внутри ощущалось какое-то беспокойство. Не за сестру и точно не за Геру. Но не могла объяснить, что именно ее тревожило.

Ваня чуть раскачал качели. Алёна вздохнула и, прижавшись к его боку, уткнулась губами ему в плечо. Действительно, пусть эта дура спит, с кем хочет, хоть с Герой. Не маньяк же он в конце концов, не расчленит ее в спальне.

Почему-то на ум пришли слова Артёма, сказанные в первый вечер их приезда: «…я не какой-то там приемный сынок…».

— Вань, а Гера откуда?

— В смысле – откуда?

— Он сирота.

Вырос в детдоме. Так что никогда не говори, что в детдоме тебе было бы лучше.

— Гера? — переспросил Ваня, словно удивившись.

— Да, — улыбнулась. — У Геры вода мокрая, сахар сладкий, соль соленая, а дерьмо он называет дерьмом. Лично мне это нравится.

— Он очень своеобразный человек.

— Ты боялся, что мы друг друга не поймем? Поэтому так долго нас не знакомил?

— Нет, — рассмеялся Шаурин, — боялся, что вы подружитесь.

— Твой Гера – животное, и воспринимать его надо именно так.