Ты у меня одна (СИ)

У вас будет все нормально, это ваша модель, вам весело так жить, вот и поддерживайте друг друга. А то, конечно, Жулька твоя в кризисе. Который год ей голову морочишь. Вот она и думает: нужен ты ей или нет. Семейные психологи, знаешь ли, рекомендует не затягивать период ухаживаний. Оптимальный: от шести месяцев до года. А от года до трех лет в браке надо уже детей заводить. А ты все развлекаешься. Вон у Игореши со Светочкой все правильно, теперь будем детишек ждать, — Алёна поджала губы, чтобы не рассмеяться.

— Ага, скажешь тоже, — скривился Бардин. — Мы никак отношения выяснить не можем, куда нам жениться, поубиваем еще друг друга.

— Так может в этом проблема?

— В чем? — повернулся Бардин к Шаурину, словно удивившись, что тот вступил в разговор.

— Может отношения вам надо выяснять чаще и основательнее, — с нажимом на последние слова сказал Ваня.

Алёна еле сдержала смех, прикрывшись неопределенной улыбкой, Ваня же, ничем не выдавая своей иронии, продолжил издеваться над Валетом:

— Мало выясняете. Видимо, Жулька твоя не удовлетворяется.

— Ой, у Жульки у самой манера, чуть что задницей повернулась и гори все синем пламенем, — махнул рукой Валька и бросил взгляд через зал, отыскивая Леночку.

— А ты что? — с искренним интересом невозмутимо продолжил Шаур.

— А я что? Да и ну ее тогда нахрен!

— Не, Валя, так нельзя, — со знанием дела сказал Иван. — Это, знаешь ли, как в той песне: снегопад, снегопад, если женщина просит… Тут ничего не поделаешь. Женщине нельзя отказывать.

Алёна прыснула со смеха. Валет посмотрел на нее с сомнением, потом заметил расплывающуюся на лице Шаурина язвительную усмешку и возмутился:

— Мы тебе даем совет, который ты так жаждал услышать, — поучительно сказала Алёна, запивая шампанским собственный смешок.

— И правда, Валя, сейчас Ленка поймает букет и все – не отвертишься. Будем еще одну свадьбу играть.

— Угу, — мрачно кивнул Валет, глядя, как гости потянулись к открытым стеклянным дверям.

Не без удовольствия Алёна пронаблюдала разговор Валета и Ивана. Безумно нравилась шауринская манера проявлять эмоции. Он не портил точеные черты лица активной мимикой — не кривлялся, не вздергивал брови, словно актер-мим.

Все чувства его отражались на губах. В ироничной улыбке, дерзкой ухмылке, в их мягком поджатии, если сомневался, или в легком пренебрежительном напряжении. Тем эффектней это было и ярче. Одним только взглядом мог он выразить свое отношение с ситуации.

— Ну и чё сидим? — спросил Валет. — Пошлите, а то вон уже все будущие невесты в очередь выстроились.

— Да я как-то не особо горю желанием попасть в этот стройный рядок, — вполголоса проговорила Алёна, поднимаясь со стула.