Ты у меня одна (СИ)

— Прижалась губами к теплой щеке.

— Ага, дома, — проворчала Алёна, зажимая сотовый между плечом и ухом. — Только я же сказала: к тебе не поеду. Ты ко мне можешь приехать. М-м-м… — улыбнулась, — ненадолго. А я к тебе не поеду, — бубнила, вытаскивая из шкафа книги и складывая их на руку стопкой.

— Как это ты не поедешь? — как ни в чем не бывало спросил Шаурин. Будто и не спорили они утром.

— Вот так это. Ваня, ну пожалуйста, у меня уйма работы, — запричитала Лейба, усаживаясь за письменный стол и перехватывая телефон рукой.

— Да я тебе клянусь! — жарко воскликнул он.

Алёна расхохоталась.

— Хорошо, — ровным тоном произнес он и положил трубку.

Некоторое время Алёна настороженно смотрела на дисплей, не веря, что Шаурин отступил. Не может такого быть.

— Ага, «хорошо», — проворчала и захлопнула крышку ноутбука. — Знаем мы твое «хорошо»… Проходили уже. Я не я буду, если ты уже не у подъезда. — Вскочила с кресла и пошла в спальню за объемной сумкой, в которую потом сложила книги, ноутбук, тетрадь с записями и авторучки.

Натягивая джинсы и футболку, все поглядывала на телефон, а когда тот снова зазвонил, улыбнулась, но тут же разочарованно выдохнула: не этого звонка ждала.

Прежде чем ответить, помедлила.

— Привет, Саш, — поздоровалась сдержанно, но приветливо.

— Вот только давай обойдемся без этого, — оборвала его.

— Раньше ты никогда не возмущалась.

— Ладно, не кипятись. Я звоню просто узнать, как у тебя дела.

— Хорошо у меня дела, прекрасно просто, — быстро сказала Алёна, чувствуя раздражение. — Вот два дня буду загорать среди конспектов. Семинар у нас в понедельник, готовлюсь.

— Это понятно. Работа и еще раз работа. А в свободное время чем занимаешься?

— Чем занимаюсь?.. — задумчиво повторила и поняла, что ответить-то ей нечего, потому как все свободное время она проводила с Шауриным. Не обсуждать же его с Сашкой.

— Алёна? — позвал Саша, не дождавшись ответа.

— Саш, мне некогда, — холодно сказала она. — Все в порядке у меня, не беспокойся. — Отмахнувшись от него незначительными фразами, поспешила закончить беседу.

Непродолжительное общение с Грохольским оставило в душе неприятный осадок, настолько сейчас этот разговор показался неуместным и ненужным, а сам Сашка – далеким и чужим.

Алёна запихнула в сумку кое-что из одежды и замерла, сжав пальцами бегунок молнии.

Осознание того, как много места в ее жизни занял Шаурин, ошеломило, — как будто кто-то рядом ударил в литавры, — везде он был: в мыслях, в чувствах, в каждой прожитой минуте, в каждой секунде. И когда думала о нем, преследовали звуки его голоса. Да что там говорить, утро с него начиналось (с его звонка), и им же день заканчивался.