Учебник русской истории

Для того, чтобы сговориться, кому с кем вместе строить корабль, помещики и вотчинники должны были немедля собраться в Москве и образовать «кумпанства». Полная стоимость корабля определялась в 10 тыс. руб., и каждый двор средним числом должен был внести в кумпанство 1 руб. или 1 руб. 20 коп., — сумма по тому времени очень большая. А всего на новый флот (до 50 кораблей) требовалось полмиллиона рублей: как это много, можно видеть из того, что весь ежегодный доход государства тогда равнялся лишь 2 млн. руб. Поставив так круто хозяйственную сторону дела, Петр не менее круто и быстро повел техническую часть дела.

В Воронеже были устроены верфи; на них свозили материал и собирали рабочий народ; туда выписывали из-за границы корабельных мастеров и всяких техников. Для того же, чтобы приготовить в будущий флот своих русских моряков, кораблестроителей и мореходов, Петр решил (1697) для тяжелой и неведомой «навигацкой науки» послать за границу 50 человек из придворной родовитой молодежи. Если от кумпанств тяжело было всем в государстве, то от последней меры застонала вся столичная знать.

Другую свою мечту — о союзе христианских держав против турок и татар — Петр думал осуществить путем переговоров.

Он задумал послать великое (чрезвычайное) посольство в Германию, Голландию, Англию, Рим и Венецию для «подтверждения древней дружбы и любви» и для заключения союза против турок. Послами он назначил Лефорта и Ф.А. Головина и дал им большую свиту (всего с прислугою в ней было несколько сот человек). С удивлением узнали в Москве, что и сам царь хочет ехать за границу в этой свите. Действительно, поручив государство своим близким людям (дяде Льву Кирилловичу Нарышкину, «дядьке» своему князю Борису Голицыну, князю Федору Ромодановскому и др. ), Петр весною 1697 г. отправился за границу вместе с послами, скрыв себя в их свите под именем «Преображенского полка урядника Петра Михайлова».

Все эти дела и затеи молодого государя были так необычны, а его личное поведение так мало походило на привычный царский «чин», что против Петра стал в эту пору раздаваться уже явный ропот. Роптавшие говорили, что государь «уклонился в потехи: оставя лучшее, начал творити всем печальное и плачевное». Созрел, по-видимому, даже заговор на жизнь Петра.

Многие злорадно желали смерти беспокойному и порывистому Петру. Стрелецкий полковник Иван Циклер и родовитые дворяне Алексей Соковнин и Федор Пушкин были уличены в том, что искали случая убить Петра. Вот почему перед отъездом царя за границу в Москве происходят розыски и пытки; многих посылают в ссылку, а Циклера с товарищами казнят. Озлобленный Петр принимает особые меры предосторожности; между прочим, стрелецкие полки высылаются из Москвы в Азов и на литовско-польскую границу.

§ 102.