Учебник русской истории

А в сенат Елизавета посадила своих доверенных лиц, которые мало-помалу взяли в свои руки гораздо больше полномочий, чем могли по закону получить сенаторы. Петр запрещал сенату законодательствовать; а при Елизавете сенат превратился в такое же законодательное учреждение, каким ранее был Верховный Тайный совет. Он издавал законы и ведал все стороны государственного управления. Таким образом, правление Елизаветы было правлением ее приближенных сановников, собранных ею в сенате. Веря своим приближенным, Елизавета не видела в такой деятельности сената умаления своей собственной власти.

В таком способе управления, конечно, не было ничего похожего на Петровский порядок. Но в нем была та очень хорошая сторона, что сильный и деятельный сенат уничтожал возможность возвышения отдельных временщиков. Между тем у Елизаветы было много любимцев, из которых могли бы явиться временщики, подобные Меншикову или Бирону. Из числа приближенных Елизаветы особенно выдавались графы Разумовские (Алексей и Кирилл Григорьевичи), по происхождению малороссийские казаки. Из них старший, по преданию, был тайно, повенчан с императрицей.

Он пользовался своим высоким положением очень благодушно, никому не делал зла и не желал вмешиваться в управление государством. Младший (Кирилл), получив хорошее образование за границей, был президентом академии наук и, кроме того, гетманом Малороссии. Кроме Разумовских, пользовались расположением Елизаветы братья графы Шуваловы, из которых один (Петр Иванович) был главным дельцом в сенате, а другой (Иван Иванович) заслужил известность стремлением к просвещению, знакомством с французской литературой и меценатством. Именно ему принадлежит проект основания в Москве университета (1755), которого он и был первым «куратором». За Шуваловыми следует упомянуть близкую к Елизавете семью Воронцовых, один из которых (граф Михаил Илларионович) был видным дипломатом того времени. Все перечисленные фамилии любимцев Елизаветы принадлежали к ее придворному штату еще тогда, когда она была опальною цесаревною. Никто из них ранее не участвовал в государственном управлении; никто не был сотрудником или «птенцом» Петра Великого. Один только старый дипломат, канцлер Елизаветы, граф Алексей Петрович Бестужев-Рюмин называл себя и на самом деле был «учеником» Петра. Бестужев был самый выдающийся по уму и образованию деятель времени Елизаветы. Но, стараясь следовать «системе» и правилам Петра Великого, Бестужев был в то же время страстным приверженцем идеи «политического равновесия», господствовавшей тогда в Европе и чуждой политике Петра. Поэтому и Бестужев не во всем выполнял заветы Петра Великого.