Учебник русской истории

Во всю свою жизнь не проиграл он ни одной битвы. Все его военные приемы и обычаи отличались самобытностью, а поведение — чудачеством. Он умел близко подойти к солдатам и, так сказать, сжиться и сродниться с ними; в то же время, обладая военным образованием, опытом и громадным умом, он мог возвыситься до создания своей собственной тактики. В его школе получили подготовку многие боевые генералы последующей эпохи Отечественной войны. Из адмиралов Екатерининского времени выдавались Спиридов, Грейг, Сенявин и получил известность своим походом вокруг Европы в Архипелаг Алексей Орлов.

§ 126. Уложенная комиссия 1767–1768 гг.

С 1765 г. Екатерина начала определенно работать для достижения главной своей цели, какую она поставила себе, вступая на престол: «Чтобы каждое государственное место имело свои пределы и законы к соблюдению доброго во всем порядка». По мысли Екатерины, достигнуть порядка и законности в государстве можно было, дав обществу новые, совершенные законы. Вопрос о новых законах был тогда, можно сказать, больным местом для русского правительства. Начиная со времен Петра Великого, все государи указывали на необходимость взамен устарелого Уложения 1649 г.

составить «новое уложение» и принимали к тому меры. При Петре Великом учреждались не один раз особые комиссии для сочинения нового свода или путем собрания московских законов, изданных в Уложении и после Уложения, или же путем заимствования иноземных законодательных норм (шведских). Дело было нелегкое, и при Петре закончить его не успели. Оно продолжалось во все последующие царствования, причем при императрицах Анне и Елизавете в законодательные комиссии призывались выборные представители от дворянства и купечества. К концу царствования Елизаветы комиссия составила, наконец, проект Уложения, но продолжала его пересматривать и переделывать еще много времени. Императрица Екатерина, вступив на престол, застала еще работы этой комиссии, и хотя не прекратила их, но, по-видимому, была ими недовольна.

По взглядам императрицы Екатерины, дело законодательства должно было быть поставлено иначе. Как все рационалисты-философы того времени, Екатерина думала, что государственная власть может пересоздать государственный и общественный строй, как ей угодно, по велению «разума».

Не было нужды, думала она, приводить в систему старые плохие законы, продиктованные невежеством или навеянные татарским игом. Надобно построить отвлеченным путем новое, совершенное законодательство. В основу его должны лечь великие принципы новой философии и науки. А для того, чтобы знать, как их применить, надобно изучить истинные нужды и желания того народа, для которого предстоит создать законы.