Украденное кольцо

Сначала мы молча ели, поэтому, когда я прислушалась к разговорам соседнего столика, они уже сменили тему, и конца беседы я так и не дослушала.

— Рианна, у тебя проблемы со «Смертельными проклятиями»? — внезапно спросил он.

— Да! — обреченно вздохнула.

— Давай я тебе помогу, если хочешь разобраться, — предложил он, чем меня одновременно и обрадовал, и удивил.

— Конечно хочу! — воскликнула я, вызвав лишние на себе взгляды.

— Тогда сегодня вечером зайду к тебе? — спросил он.

— К сожалению, сегодня не могу, у меня вечером «Полеты на метле», — расстроилась я.

— А завтра вечером? — поступило следующее предложение.

— А завтра я свободна! — радостно проговорила.

— Тогда договорились, завтра зайду в часиков девять! Пойдет? — улыбнулся Герберт.

— Пойдет! — ответила, обратив внимание какие у него красивые глаза — орехового цвета, с хорошо заметными черными прожилками.

Пообедав, мы вместе отправились на следующее занятие, которым у нас значился мой любимый предмет «Любовные заклинания и проклятия» под изучающие взгляды адептов из нашей группы. Мое настроение постепенно улучшалось.

Вечером я прибежала на тренировочное поле одной из первых в ожидании полюбившегося мне занятия.

Мне вот все время было непонятно, почему «Полеты на метле» ставились либо, когда начинались сумерки, либо, когда уже было темно. И этот вопрос я задала леди Брианне, стоило ей только появиться, вызвав смех других адепток.

— Молодец, адептка Рианна, этот вопрос очень редко кто задает, — похвалила она меня, после чего затихли насмешки. — Дело в том, что заклинания, которые читаются для полетов, эффективнее всего работают, когда наступает темное время суток.

Вот и ответ на Ваш вопрос, — развела она руками. — А сейчас разбираем свои метлы! — выкрикнула преподавательница.

Моя стаяла на том же месте, где я ее и оставила, видимо, тех показательных выступлений хватило, чтобы кто-нибудь после этого решился на ней полетать.

— По метлам! Удачных всем полетов! — выкрикнула она, и сама взвилась высоко в небо.

Я привела в действие свой транспорт первым заклинанием, не зная, чего от нее ожидать сегодня. Концы прутиков были немного опалены, наверное, это являлось следствием заклинания ректора, которое он тогда применил.

— Ну что, доигралась тогда? Получила и ты, и я! Надеюсь тебе хватило прошлого раза, чтобы сегодня себя хорошо вести? — мне казалось, что она меня понимала, так как после моих слов моя метла так сильно сжала свои прутики, словно чувствовала себя виноватой, и просила прощение. — Тогда полетаем? — заговорщицки ей прошептала, и она распушилась, готовая стартовать.

Второго приглашения мне не надо было, и, оседлав свою метлу, прочла заклинание, после чего взвилась высоко в небо.