Украденное кольцо

— А что я такого сделала? Неужели уже поцелуи запрещены в моем возрасте? — я была также зла на него, как и он на меня.

— Возраст здесь ни при чем! — устремив на меня взгляд, все же произнес он.

— А в чем же тогда дело? — скрестив руки на груди и облокотившись об стену поинтересовалась у него, делая вид, что ничего не понимаю.

— Дело в этой дурацкой клятве! — приближаясь проговорил он. — Неужели Вы не поняли, что я ощущаю то же, что и Вы! Если я и не целовался с ним, то у меня сложилось такое ощущение! Имейте совесть! — почти вплотную уже подошел он ко мне.

— Вот то же самое я хотела сказать и Вам! Имейте совесть! — мне казалось, он пришел в полный ступор от моей наглости.

— О чем ты говоришь? — его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— А Вы на себя в зеркало посмотрите, и сразу же все поймете! Рубашка наполовину расстегнута, следы губной помады у Вас на шее, на груди! — указала я ему. — Как Вы думаете, что чувствовала я? Думаете мне было приятно?!! — от моих слов он еще долго не мог прийти в себя.

— Так ты ощущала тоже все это? — поинтересовался, когда уже немного успокоился.

— Ага! — мне было его жаль.

— Надо с этим срочно что-то делать, завтра пойдем к моему старому знакомому, может, он что-то подскажет, — и не говоря ни слова, вышел прочь.

— И Вам спокойной ночи! — произнесла я в пустоту.

Убрав по-быстрому со стола, помыв посуду, сложила сумку, и легла спать, понимая, что день завтра будет не из легких.

На выходе из общежития я встретила Герберта, который, как оказалось дожидался меня, чтобы вместе отправиться на утреннее занятие, ставшее уже для меня нормой.

— Тебе сильно вчера досталось? — спросил он по дороге.

— С чего ты взял? — удивилась я его вопросу.

— Просто он был так зол, только я так и не понял, почему? — произнес Герберт.

— Может, наш ректор встал не с той ноги или лег не на ту, — стоило мне сказать, и мы весело расхохотались во весь голос.

Как я и предполагала, ректор был мрачнее тучи, и не испытывал желания с кем-либо общаться. Тот хрупкий мир, установившийся между нами пошатнулся. Он дал мне указания заниматься самостоятельно и больше так и не появился. Оно и к лучшему так было, что мы не мозолили глаза друг другу.

Меня беспокоило то, что он так и не сказал, во сколько и куда мы пойдем.

И почему пойдем, а не поедем? Так и прошел весь день в ожидании. Герберт заметил, что я была напряженной даже во время обеда, но решил не лезть ко мне с расспросами.

— Обещанный чай остается в силе? — поинтересовался он после занятий.

— Если я надолго не задержусь, то да! — я действительно хотела, чтобы он пришел ко мне.

— Ты куда-то собралась? — полюбопытствовал он.

— Да, есть кое-какие дела, которые надо срочно решить, — уклончиво ответила ему. Сама, желая, чтобы этот кошмар побыстрее закончился.