Украденное кольцо

Я заметила, что лодыжка уже сильно опухла, и ступить на нее уже было нельзя. Ректор приподнял мою травмированную ногу, и бросил какое-то заклинание, от которого я почувствовала холод в моей ноге. Лодыжка перестала гореть огнем, и он стал аккуратно наносить на нее крем.

— Переворачивайся! — командным голосом проговорил ректор.

— Зачем? — удивилась я.

— Знаешь, если бы я сейчас не чувствовал острую боль на мягком месте, ты могла бы мне соврать, а потом еще несколько дней не смогла бы сесть, так что переворачивайся, — произнес ректор.

— Я сама! — возмутилась его намерениям.

— Сама так сама! — и поставил рядом со мной банку, после чего удалился.

Натерев по-быстрому этой мазью еще одно ушибленное место, покрепче закрутилась в полотенце. Хорошо, хоть не маленькое кинул, которое висело рядом, а то пришлось бы прикрывать либо верх, либо низ. Когда он вернулся, заметила, что у него в руках была майка. Ректор так и не надел ничего, продолжая ходить в одних брюках. Сейчас, его обнаженный торс снова всколыхнул во мне те волны, которые охватили мое тело и заставили пылать. Видимо, он все же заметил что-то, так как подошел вплотную, и нагнувшись, приложил руку ко лбу.

Его аромат сковал мои мысли, заставляя желать вдыхать его вновь и вновь. Я закрыла глаза и вдохнула полной грудью.

— Рианна, тебе плохо? — его голос стал казаться чарующий.

— Хорошо, — не открывая глаз ответила ему, а тепло все накатывало.

— Этого-то я и боялся! Эта мазь несовместима с алкоголем, — вздохнул он, убирая руку со лба.

Мне показалось, что забрали что-то важное, присела на диванчик и схватила его за руку. Наши взгляды встретились, и его глаза пленили меня окончательно. Я стала притягивать его за руку, заставив сесть рядом со мной, он также не мог отвести от меня глаз.

— Поцелуйте меня, — прошептала тихо, но он меня услышал.

— Рианна, ты сейчас сама не своя из-за этой мази, — ответил ректор.

— Может и так, — слетел с моих губ шепот и потянулась к нему сама. Лорд Дамистер не стал меня останавливать и наклонился ко мне, прижав меня к себе. Поначалу поцелуй был легким и нежным, но в то же время дразнящим, но мне этого показалось мало и обхватила его шею руками, притягивая ближе, не боясь, что сползет полотенце.

Он осознал мои желания, и его поцелуй стал страстным и требовательным, в какой-то момент ректор повалил меня на диванчик, и почувствовала на себе волнующую тяжесть его тела. Мои руки непроизвольно стали гладить его плечи, широкую мускулистую спину, иногда оставляя на ней царапины. Горячие руки магистра проскользнули под полотенце и стали гладить мое тело. Его язык проскользнул между моих губ, углубляя поцелуй, сплетаясь с моим в диком танце. Дыхание перехватило от недостатка кислорода, и он отстранился от меня.