Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Комната, по сути, являлась и спальней, поскольку квартира была однокомнатной.

– Пусто у тебя, – сказал Варсонофий, кинув косой взгляд на фотографию Даниэлы.

Роман пожалел, что не спрятал фото.

– Я в роскошестве не нуждаюсь.

– Дело не в роскоши, а в уюте. Создавать его ты не умеешь. Я на минуту заскочил, уезжаем мы.

– Как уезжаете? – не понял он. – Куда?

– В Выборг. Эмиссары АПГ начинают догадываться, кто я в иерархии «Триэн», могут спровоцировать нападение. А ты рядом, не ровён час подвернёшься под руку. Так что прощаться давай.

Роман пожал протянутую руку, покачал головой, не зная, что говорится в таких случаях.

– Может, ещё обойдётся?

– Не обойдётся, по–умному работают твари, исключительно талантливо формируют мнение о моём несоответствии занимаемой… – Варсонофий сжал зубы, останавливая себя. – Местное управленческое чиновничество – такая клоака! А ты будь поосторожней, не высовывайся понапрасну, если вычислят, кто ты есть, костей не соберёшь. Кстати, знаешь, что в нашем зоопарке слон сдох?

Роман пошевелил губами, вспоминая «сброс» преследующего щупальца мыслеволи в голову слона.

– Да кто ж знает, скоропостижно скончался, в минуту.

Ну, бывай, пошёл я, не поминай лихом. – Варсонофий пожал локоть соседа. – Юнька хочет заскочить, попрощаться.

Роман включил, услышал голос Вьюгина:

– Привет, висв, как здоровье?

– Береги себя, ты нам нужен здоровым.

Роман вспомнил разговор с Афанасием, случившийся после того, как его подлечили лекари «Триэн», и он смог ответить на звонок.

– Спасибо тебе! – поблагодарил полковник. – Нашли мы ту подлодку, отогнали. Гнали так, что команда надолго этот поход запомнит.

– Как там, на Севере? – спросил Роман.

– Север красив, но не для меня, я другую природу люблю.

Поправляйся, навещу тебя через пару дней.

Он и вправду приехал тогда в Псков и долго рассказывал о своих впечатлениях от командировки в Арктику. И орден привёз – «За заслуги перед Отечеством» IV степени.

– Вот, радуйся, Евсеич расщедрился, выписал как секретному сотруднику. Носить не рекомендую, спросят – за что.

Тогда Роман не придал награде значения, но после рассмотрел и проникся. Наградами такого уровня похвастать мог далеко не каждый.

Он кинул взгляд на шкаф в прихожей, где на полке лежала коробочка с орденом.

Держать её здесь было опасно, и у него давно зрела мысль отдать орден на хранение дяде Коле Саперавину или деду Митяю.

Стукнула дверь. На пороге возникла Юна, одетая в джинсовый брючный костюм. В глазах её стояли сомнения, вопросы и тревога.

Два взгляда один в один!

Чего она хочет? Смотрит – как дразнит. О чём спросит?

– Можно, я буду звонить?

– Конечно, что за вопрос.

– Я не хочу уезжать!

– Разве отец тебе не объяснил, в чём дело?

– Объяснил, но я всё равно не хочу! – Она шагнула ближе.