Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Не боишься?

– Ещё чего? – расправил плечи Роман; было видно, что он и в самом деле не считает американца опасным соперником. – Откуда ты знаешь, что Арчибальд собирается предпринять?

– Разведка перехватила его переговоры с Фурсенюком во дворце Юсуповых, в Питере.

– У нас такая крутая разведка?

Роман фыркнул, настроение его улучшилось.

– Если у нас такая классная разведка, почему АПГ чувствует себя на Земле вольготно?

– Во–первых, если я говорю «наша разведка», то это не государственная структура, а ковчеговская. Во–вторых, мы занимаемся Ассоциацией недавно, а все властные государственные структуры находятся под контролем Поводырей уже тысячи лет.

Вообще, насколько мне известно, АПГ долго являлась единственным надгосударственным игроком мирового масштаба. Теперь появились мы, но если у них многотысячелетний опыт воздействия на людей, то у нас этого опыта кот наплакал. Хотя кое–чему научились и мы. Во всяком случае обошли иерархическую организацию традиционного типа, которую легко можно контролировать теми же способами, что и политические партии, государственные институты и финансовые союзы.

– Через руководителей.

– Но ведь мы должны содержать огромное количество групп, ту же разведку, контрразведку, аналитиков, компьютерщиков.

– «Триэн» не зависит от денег, и поэтому её нельзя убить, перекрыв финансовые каналы.

– Как это? – не поверил Роман.

– Финансы влияют на активность системы, но не на факт её существования. Мы же используем уже существующие структуры и работаем не за страх или денежное вознаграждение, а за совесть. Если официальные организации объединяют сотрудников зарплатой, то мы «склеиваем» людей признанием полезности общего дела.

Любую формальную структуру контролируют неформальные лидеры и группы. Они есть в любом министерстве, учреждении, учебном заведении, в армии и администрациях, в том числе – в президентской. В церкви. В корпорациях. В ООН, если хочешь. У нас всё иначе. За членство в Ковчеге люди готовы жертвовать своим временем, ресурсами и даже здоровьем.

– Как ты, – усмехнулся Роман.

– Бывает, жертвуют и жизнью. Хотя, конечно, есть и у нас свои финансовые институты, не зависящие от государственных, и деньги на какие–то мероприятия всегда находятся.

Но об этом тебе лучше побеседовать не со мной.

– С Олегом Харитоновичем?

– У нас есть и другие координаторы, идеологи и политики.

– Знаю одного. Он не то туркмен по национальности, не то таджик. Захария Салахутдинович, прозвище – Тамерлан, женился на русской, да и сам всю жизнь прожил в России. Он по духу русский, как и я, хотя по национальности я иннуит. Кстати, его дочку зовут Шехерезадой, она – секретарша у Малахова и твой Афоня от нее без ума.