Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Ответом была тишина.

Он прислушался к звукам, долетавшим из коридора, понял, что Афанасий вместе со своей группой встречает важных гостей. С обидой подумал: а меня не предупредил, чекист хренов!

В виске токнула жилочка.

Он «впустил» в голову тонкий голосок:

«Рома, беда! Фурсенюк взял под локоть нашего Афоню и повёл его куда–то на нижнюю палубу. Афоня на вызовы не реагирует!»

Мгновенно сжались мышцы живота, активируя солнечное сплетение, по жилам побежали вихрики энергии: Роман привёл себя в боевое состояние, используя советы наставников: Вохи–интуитивщика и Геннадия Евгеньевича, специалиста по форсированному альфа–гипнозу.

«Без паники, шаман! Может быть, это единственно правильный шанс взять Кочевника и включить программу. Афоню он не знает…»

«Наверняка уже знает».

«Ничего не предпринимайте, следите за событиями. Я попытаюсь изменить положение».

Роман стряхнул с кистей капли прозрачного розоватого свечения – как капли воды, хотя на самом деле это были эфирные заряды, рождённые избытком внутренней энергии, накрыл весь объём корабля паутиной воспринимающих излучения и поля эфирных «рецепторов».

Афоню он обнаружил в коридоре, ведущем в носовое отделение судна. Хотел с ходу задать ему вопрос: ты зачем туда полез? – но не смог. Мозг Афанасия был накрыт чёрной сеткой чужого «засоса», и управлял сейчас полковником министр Фурсенюк. То есть – Кочевник.

По–видимому, он почуял «эфирное дыхание» Волкова, потому что к сознанию Романа потянулась невидимая призрачная рука – раппорт Поводыря. Но он не стал отражать мощный пси–удар Кочевника, просто «увернулся» – перешёл на другую частоту восприятия полей и вломился в голову Афанасия копьём света, сжигающего чёрную сетку гипнотического приказа.

«Веди его сюда, ко мне! – рявкнул Роман в диапазоне, который был ему до этого неподвластен. – Наплети с три короба чепухи, что твоё подразделение готово выполнить любое распоряжение Министерства образования, что самого министра ждёт сюрприз, и ни на что не реагируй! Понял?»

К чести Афанасия, он сразу разобрался в ситуации, а поскольку волевой раппорт Кочевника перестал действовать на его психику, полковник переспрашивать: кто говорит? – не стал. Он повёл себя как задавленный чужим «авторитетом» человек.

Повернул голову к Фурсенюку, шагавшему рядом, сказал тупо:

– Мы работаем под прикрытием.

– Знаю, – широко улыбнулся министр.

– Мы готовим вам сюрприз.

– Но вы не знаете какой. В моей каюте лежит без сознания тот, кто вам нужен.

Глаза Фурсенюка сузились, побелели. На миг он стал похож на огромную человекообразную лягушку. Шедшие сзади два громадных парня и девушка–референт – его личная охрана, причём не как министра – как Поводыря, – переглянулись.