Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

— Понял, Вениамин Эдуардович, постараемся успеть осмотреться.

— С богом! — закончил Козловский, в бога не веривший, но суеверный, как и все руководители Роскосмоса.

— Поехали. — Задирко дал знак Астахову, видневшемуся на экране связи. — Ты всё слышал.

— Так точно, командир, — ответил бодро бортинженер. — Всё понятно, не первый год замужем. Ждём японца?

— Он уже выехал, вы должны его видеть.

Голова Астахова в шлеме исчезла, появилась вновь.

— Видим на юго–востоке.

— Идите навстречу, маршрут не меняйте, сначала надо осмотреть то место, где ты спускался в шахту.

Рамачан, как самочувствие?

— Корошо, командир, — ответил индиец, сидевший слева от Астахова, запакованный в такой же скафандр.

Несмотря на то что в кабине «Резвого» можно было находиться в обычных лётных комбинезонах, космонавты, выполняя инструкцию по безопасности, надели скафандры «Чибис–М», имевшие ракетные ранцы.

На втором экране было видно, как вездеход на шести сетчато–сегментных колёсах развернулся и покатился к сверкающей белой точке на серо–оловянном реголитовом поле кратера Пикар, оставляя в пористом грунте неглубокие характерные борозды.

Встреча русского вездехода и японского «велосипеда» состоялась на невысоком пологом валу кратера, в километре от места посадки «Руси» и в километре от места посадки японского «Космик Субару».

Астахов выбрался из кабины, сделал двухметровый скользящий прыжок, — в условиях слабого лунного тяготения проделать это было нетрудно, — приблизился к слезшему с «велосипеда» японцу. Они постучали друг друга перчатками по перчаткам, представились, опробовав радиосвязь.

Японца звали Синити Хоси.

— Предлагаю объехать район по кругу, — сказал Астахов по–английски.

 — Потом приблизимся к центру падения метеорита, где мы видели устье шахты.

— Моя хотелса ити самостоятенно, — ответил Синити Хоси на ломаном русском. — Разересите пользовасса пирибора?

— Да как скажете, — ответил Астахов, озадаченный просьбой. — Хотя это небезопасно. Здесь много ям.

— Не провалисса, — пообещал японец, взбираясь на седло «велосипеда».

Конечно, велосипедом эта машина не была, хотя и в самом деле могла двигаться с помощью особых педалей. Скорее она представляла собой очень лёгкий, собранный исключительно из углепластика, мотоцикл с достаточно мощным аккумулятором, позволявшим ей передвигаться со скоростью до тридцати километров в час и преодолевать без зарядки расстояние в тысячу километров.

Родиной этих аккумуляторов как раз и являлась Япония, хотя изготавливались они по лицензии почти во всех странах мира, в том числе в Китае и в России. Точно такие же питали и двигатели «Резвого».

Японец укатил влево, к скалам горного хребта Ванслова.

— Куда это он? — осведомился Рамачан.