Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

 — Нельзя перенести встречу на завтра?

— Он говорит, дело очень серьёзное. Да и некрасиво менять решение, я уже назначил место и время. Ничего, постараюсь побыстрей.

Он накинул куртку, закрыл за собой дверь квартиры, спустился в подземный гараж, сел в свою синюю «Ауди». Рокот мощного десятицилиндрового двигателя прогнал сонливость и нежелание ехать ночью непонятно зачем. По улицам города он передвигался уже более или менее бодро, поддавшись настроению водителя, управляющего быстрым и мощным болидом. Конечно, «Маруся» Ылтыына была побыстрей и повыпендристей, но то была машина–купе, а седан Афанасия, насколько он знал, недаром считался самым сильным аппаратом среди машин этого класса.

Сдав авто парковщику у ресторана «Пушкин» (зарегистрированного как кафе), он выбрал столик в углу зала справа от барной стойки и заказал зелёный час с бергамотом. Есть не хотелось, но и сидеть за пустым столиком было неприлично.

Какая–то молодая пара примерилась было подсесть к нему, однако их окликнули знакомые из другого угла зала, и пара удалилась.

Афанасий расслабился, огляделся. Почему–то показалось, что к нему проявлен повышенный интерес.

Ресторан «Пушкин» в этот вечерний час был почти заполнен.

Среди его посетителей можно было увидеть всю московскую модную тусовку, включающую популярных актёров, писателей, поэтов, чиновников и известных политических деятелей. Мелькнули знакомые лица: режиссёр Никита Сергеевич, певица Сотская, омбудсмен Стахович, с которым Афанасий познакомился в недавние времена после поиска сына сенатора Григорьева. Общаться с ним не хотелось, и Афанасий сделал вид, что ищет на полу упавшую вилку.

Пронесло. Стахович в сопровождении юной красавицы с ногами от плеч сел в другом месте.

Джокер позвонил ровно в двенадцать ночи:

— Заходи в ресторан, я сижу справа, в углу.

— Там куча ненужных ушей. Давай поговорим пять минут в машине, и ты решишь, что делать.

— Какой–то ты слишком таинственный, — пошутил Афанасий.

— Добавь ещё: такой весь неожиданный, — иронически добавил Первицкий.

— Ладно, сейчас выйду. Где стоишь?

— Не доезжая «Пушкина», за театром, чёрный «Туарег», номер три двойки.

Афанасий рассчитался за чай, вышел из ресторана.

Несмотря на позднее время, Тверской бульвар был полон машин, ползущих медленно, как поток лавы.

Чёрный джип с номером «222» стоял между двумя одинаковыми «бумерами» без номеров.

Афанасий остановился, не чувствуя уверенности. Садиться в машину не хотелось. Зашевелившаяся интуиция родила в душе смутное беспокойство.

Надо было взять с собой Эрика, подумал он, прикидывая, стоит ли отступить, пока не поздно.

Дверца со стороны водительского сиденья открылась, высунулся Джокер.