Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Во всяком случае коридоры не были завалены хламом, брошенными впопыхах предметами быта, а боксы и отсеки представляли собой аккуратно упакованные складские помещения.

Ылтыын ждал их на самом нижнем горизонте Колыбели.

— Наконец–то, — проворчал он. — Я обнаружил вход случайно. Никаких дверей не видно, иду мимо, ищу хитрый домик известного назначения, и вдруг как клацнет!

— Вот, пожалуйста. — Эскимос двинулся по коридорчику, так же как и верхние, окольцовывающему осевое ядро, сделал несколько шагов.

Юна вздрогнула, уцепилась за локоть мужа.

Перед Ылтыыном в стене возникла тусклая сиреневая щель, начала расширяться, превратилась в метровой ширины проём на всю высоту коридора.

— Поняли? — оглянулся он.

— Ты внутрь заходил?

— А как же, смотрите.

Ылтыын вытянул вперёд руку. Тотчас же в проёме засветилась решёточка красных лазерных лучей.

— Назад! — отреагировал Роман.

— Я так и сделал, — снисходительно сказал Ылтыын. — Потом подумал: а если защита отключена? Сунул в эту сетку пистолет — ничего. Ну, я и вошёл.

— Система безопасности…

— Тебе просто повезло.

— Ну, я известный дурак и пьяница.

— Алтын, ты бесподобен! Вы стоите друг друга.

Роман настроился на ментальное сканирование, сконцентрировал мыслеволю на «тайновидении», пока не добился состояния резонанса с электромагнитными полями и пси–излучениями. Теперь эти излучения и поля, пронизывающие тело, «застревали» в нервных окончаниях, оставляя тающие следы, и он стал видеть всё, чем было заполнено окружающее пространство.

Длилось состояние резонанса недолго, полминуты, но на анализ обстановки этого хватило.

Голова качалась и «плыла», но информация от миллионов рецепторов, образующих систему нервных связей, никуда не делась. Он знал теперь, что хранится за стенками помещения и как оно защищено.

— Тебе действительно повезло. Контур доступа мёртв, не пропускает сигнал от опознающей системы. Да и энергии в нём нет. Так что можем войти.

— Что там? — жадно спросила Юна. — Надеюсь, не хранилище каких–нибудь смертоносных вирусов?

— «Бомба недоступного смысла».

Роман шагнул в проём входа, продолжая автоматически искать угрозу со стороны защитных механизмов отсека. Но эти механизмы молчали. Срок их пригодности истёк.

Помещение было абсолютно круглым. В его центре слабо светился трёхметрового диаметра цилиндр, выходящий из пола и пропадающий в ребристом белом потолке. Цилиндр усеивали небольшие шестиугольные углубления, напоминающие пчелиные соты. Он светился, внизу сильнее, чем вверху. Изредка то одна, то другая ячейка вспыхивала, и тогда цилиндр в этом месте опоясывал световой обруч, звучала тихая музыкальная гамма, ячейка гасла, а за ней угасал и обруч.

— Что это?! — прошептала Юна, следовавшая вплотную за Романом.