Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Культуру почти убили, образование практически загубили, русский язык и литературу превратили в пасынков «великой европейской культуры», нацию сбросили в глубокий тусовочный подвал! Министр Фурсенюк ушёл, но его место готовы занять сотни чиновников, продолжающих его дело — уничтожение русской словесности и науки, сужение кругозора учеников школ, оболванивание молодёжи. Теперь уже не скажешь гордо — я русский! Нет, надо говорить — я россиянин.

— Блядство, — согласился Тамерлан. — Хотя я не русский, как ты знаешь.

— Ты русский по духу, а это главное. Побольше бы таких «нерусских», проблем было бы гораздо меньше.

— Я это понимаю не хуже тебя. Что будем делать с Волковым? Без философии, конкретно?

Олег Харитонович глотнул водички, снова потянулся к мобильному телефону.

— Будем помогать. Выходи на Первого, я попытаюсь организовать Собор. Рома сможет победить супостатов, только приняв нашу помощь.

— Ладно, — угрюмо кивнул Захария Салахетдинович, глянув на часы. — Мне б твою уверенность.

Падение в бездну — так сознание Романа воспринимало прыжок «на струну» телепортации — закончилось вспышкой света, и, ещё не придя в себя, он мгновенно просканировал зону выхода, подчиняясь внутреннему сторожу психики, ответственному за безопасность хозяина — Романа Волкова.

Оказалось, во–первых, что сориентировался он верно: кабина В–терминала располагалась в Нижнем Новгороде. Оценку дало подсознание, настроенное на поиск знакомых ориентиров, поскольку сознание в этот момент было занято анализом ощущений, свалившихся на Романа вследствие «падения в бездну».

Во–вторых, кабина была запрятана в недрах здания, ассоциативный ряд которого указывал на принадлежность его к учреждениям культуры.

Оценку этого факта опять–таки выстроило подсознание, работавшее с гораздо большей скоростью, чем сфера мышления.

— Выходим, — сказал Роман, втиснутый в стенку кабины телами Ылтыына и Юны.

— Где мы? — промычал Ылтыын, прижатый носом к стенке со спины Романа.

— Если я правильно понял Олега Харитоновича, мы вышли в терминале департамента культуры. А это означает…

— Что директор — рептилоид!

— Либо завербованный человек, получивший за своё усердие доступ к транспортной системе Поводырей.

— Тесно! — прошептала Юна.

— Кабина рассчитана на одного человека.

— А если дверь не откроется?

— Откроется. Подождите, я дам команду.

— Выходим… и уходим.

— Надо доложиться Харитонычу, — пропыхтел Ылтыын.

— Осмотримся и доложим. Секунду. — Роман закрыл глаза, ещё раз прошёлся «локатором» третьего глаза по несложному архитектурному ансамблю, окружающему В–терминал.

Здание было старым, двухэтажным, хотя интерьеры его комнат, мебель и техническое оснащение (везде компьютеры) были вполне современными.