Укротить Ураган

Только этот аргумент смог удержать Тараса от эпического возвращения в спальню.

Глава семнадцатая. Веселенькое

За столом квартиры известного фотографа сидели две парочки. Взлохмаченная Лизавета с припухшими губами и четкими следами засосов на шее. Недовольная Иветта, методично нарезающая колбасу для бутербродов. Шахов с подбитым глазом и широченной улыбкой на лице. И задумчивый Тарас, практически не мигающим взглядом следящий за каждым движением Иветты.

— Давай я, — в который раз предложил Вольных.

— Я вполне способна нарезать эту чертову колбасу! — рявкнула Ива.

— Знаю, — кивнул Тарас, — Просто предложил помощь.

Иветта с трудом сдержала очередной возглас недовольства. Она буквально всей кожей чувствовала неизбежность разговора. И не знала, как себя вести с полубогом. А он ни капли не облегчал ситуации. Касался ее, словно нечаянно, то проводил пальцами по ладони с зажатым в ней ножом, то по выглядывающей из-под юбки коленке. Нет, Иветте очень нравились такие прикосновения, но они мешали сосредоточиться на разговоре.

— А мы, пожалуй, прогуляться, — совершенно неожиданно подскочила на ноги Лизавета.

— Не, мы не прогуляться, — поправил девушку Шахов, — А вполне себе за определенными покупками. В ювелирный. Лизи, ты обещала. Помнишь?

— Забудешь тут, как же, — пробормотала Лизавета и грустно улыбнулась, — Как ты с таким лицом на улицу выйдешь?

— Легко и просто, — подмигнул Шахов и, словно по волшебству, водрузил солнечные очки на нос, — Я неотразим, да, детка?

Лизавета рассмеялась, коротко поцеловала брата в щеку и, схватив Шахова за руку, утащила из квартиры.

Когда Ива и Тарас остались наедине, колбаса совершенно отказалась резаться. Так и лежала на столе сиротливо и одиноко.

— Я буду говорить, а ты слушай, — вздохнул Тарас, притягивая Иветту ближе к себе, — Вчера говорила ты. Сегодня моя очередь.

Иветта молчала и, стараясь ничем не выдать волнение, смотрела на своего полубога. Все внутри нее, каждый нейрон кричал о желании укрыться в крепких руках и забыть обо всем на свете. Но упрямая вредная ведьма, лелеющая свои обиды, настойчиво уговаривала идти против Тараса. И Иветта пока не приняла окончательного решения.

— Последние дни заставили меня взглянуть на мир другими глазами, — подумав секунду, продолжил Вольных, — Ты стала очень важна для меня. Ты меня изменила, и я не хочу становиться прежним. Ты во всем права, кроме одного: я не хочу мимолетного секса. Я хочу серьезных отношений, хочу жить вместе с тобой. Хочу стать для тебя тем самым парнем, в котором ты будешь уверена. Хочу видеть тебя каждый день. Засыпать и просыпаться вместе. Видеть твою улыбку, слышать твой смех. Иви, детка, давай попробуем? Я точно знаю, уверен на тысячу процентов, у нас все получится.