Укротить Ураган

Да, я приложила максимум усилий, и воспитала из тебя достойного человека, но тяга к противоположному полу всегда останется твоей слабой стороной.

— Я не изменял Иветте, — возразил Вольных, — И она это знает.

— Но изменишь, — уже тише утвердительно заявила Изольда Петровна, — И за тот короткий срок, что провела в обществе Шуховской, я прекрасно поняла одну вещь. Эта девочка похожа на меня. Силой воли и характером. И она также не простит тебе измены. А ты обязательно охладеешь к ней. Увлечешься другой. Так и будет.

— То есть она тебе все же нравится? — удивился Тарас, решив не заострять внимание на утверждениях бабушки, а вычленив нужную ему фразу.

Изольда Петровна промолчала. А Тарас предпочел не усугублять.

— Время покажет, — наконец, решил Тарас, — Я люблю ее. Она меняет мой мир. И мне нравится, каким он стал.

— Семья Ланы подходит нам больше, — невозмутимо проговорила Изольда Петровна, — У меня с Ласкутковыми тесное сотрудничество. Общий бизнес. И было бы удобнее объединить наши активы.

— До свидания, Изольда Петровна, — поднялся на ноги Тарас, — Приглашение отправим почтой. Не обижусь, если проигнорируешь и не явишься на свадьбу.

— Вполне возможно, что до твоей свадьбы я просто не доживу, — тихий голос бабушки застал Тараса уже в дверях, — О наследниках я вообще промолчу. Врачи отвели мне полгода. Максимум восемь месяцев.

Никогда раньше Тарас не задумывался о своей бабушке, как об обычной женщине, которой не чужды человеческие слабости, вроде болезней. И какой бы властной и жесткой она ни была, именно Изольда Петровна воспитала его. «Сделала человеком» — так сказала она только что.

И именно поэтому Тарас вернулся в свое кресло. И только сейчас, вглядываясь пристальнее в лицо старушки, Вольных подметил, что круги под глазами более четкие, что морщины на лице — глубже, а кожа — бледнее. Ему не верилось, что бабушка может не то что заболеть, а даже умереть. И, как выяснилось, совсем скоро.

— Это достоверная информация? — тихо спросил Вольных.

Изольда Петровна кивнула, а рукой протянула белоснежный листок бумаги с мелко отпечатанным текстом.

— Бабуль, мне очень жаль, — пробежав цепким взглядом по содержанию документа, произнес Тарас, — Но на брак с Ланой я не пойду. Наоборот. В самом ближайшем будущем я достану ее. Запись с видеонаблюдения у меня есть. Как и лопата с ее отпечатками. И я заплачу любую цену, чтобы папаша не смог ее отмазать. Можешь так и передать.

Долгую минуту Изольда Петровна перекладывала документы на своем старинном дубовом столе с резными ножками и замысловатыми узорами, а потом в уголках ее губ промелькнул намек на улыбку.

— У меня есть одно условие, — старушка скрестила пальцы в замок и устроила их на столешнице, а взгляд замер на глазах внука.