Усни, красавица

– При условии, что они не находились в сговоре.

– Андрей Львович, одумайтесь!

Проходя, девица толкнула стул, на котором сидела Лидочка. Он мешал ей пройти как королеве. Инна сказала:

– А что поделаешь, с таким материалом нам приходится работать!

Как будто Шустов был виноват в том, что ему достался другой материал.

– Значит, у нас с вами появляются другие кандидатуры, – подытожил Шустов.

– Не у нас с вами, а только у вас, Андрей Львович, – сделала ему выговор Инна Соколовская. – А я пошла обедать. Вернусь через час.

Инна двинулась к выходу и в дверях столкнулась с высоким бледным седым мужчиной в хорошем, но не новом пальто, с рюкзаком в одной руке, пыжиковой шапкой – в другой.

– Могу я видеть Андрея Львовича Шустова? – спросил он.

– Что еще такое? – спросил лейтенант.

– Вы меня вызывали. Я Осетров. Олег Дмитриевич Осетров.

– Подождите в коридоре, я занят, – сухо ответил лейтенант.

– Но вы же меня на четырнадцать часов вызывали. У меня дела, я спешу, сейчас уже половина третьего.

– Я скоро освобожусь, подождите.

– Учтите, – повторил седой мужчина, – я спешу.

– А вот и главный подозреваемый, – сказала Лидочка. – Чего же вы не сказали, что его вызывали?

– Было бы удивительно, чтобы в этих обстоятельствах я его не вызвал.

– Но у нас с вами все ясно? – спросила Лидочка.

– Лидия Кирилловна, у меня есть соображение, о котором я потом вам скажу, – лейтенант говорил, понизив голос, опасаясь, что его могут услышать в коридоре. – Подождите несколько минут. Я с ним быстренько поговорю, а вы у двери посидите. Потом я вам еще два вопроса задам – и все, расстаемся.

– В зависимости от результата моей беседы с гражданином Осетровым. Ну подождите, а?

– Ох, что вам будет от Соколовской, если она узнает, что вы так откровенны со свидетелями! А вдруг это я убила Алену?

– Зачем? – совершенно искренне спросил лейтенант. – Ее вы не знали, она бы вас вряд ли пустила ночью к себе. Никаких мотивов не вижу.

– Мотив – шкатулка, которая меня очень интересует. А все возможности у меня были: муж в отъезде, никто меня не контролирует, хоть всю ночь гуляй.

– Кстати, я бы на вашем месте после наступления темноты не гулял, – строго указал милиционер. – Наш район – не самый безопасный.

– Плохо работаете, лейтенант, – отметила Лидочка и поднялась.

– Когда это дело будет раскрыто, – ответил Шустов, – вы сами признаете, что мы работаем профессионально.

Интересно, подумала Лидочка, выходя из кабинета, какая у него биография, что кончал, как живет, – он же для нее теперь стал не просто лейтенант, а самый настоящий Знакомый Лейтенант.

Осетров поднялся, когда увидел, что дверь в кабинет открывается.