Усни, красавица

Когда-то давным-давно она подкинула свою маленькую, прижитую в неудачном союзе дочку Маргошке и умчалась строить личное счастье. Маргошка и Алена не простили ей этого предательства, но и они не были Татьяне нужны. Когда Марго умерла, Татьяна даже не появилась на ее похоронах, а на следующий день уехала к далекой родственнице во Францию читать там перед узким кругом интеллектуалов лекции о Сталине, о тиране, который любил качать ее на коленке и шутя пускать сладкий удушающий трубочный дым ей в носик…

Лидочка Берестова, давно забытая, сразу попала в категорию ненужных родственников, но Татьяна понимала, что отделаться от нее всегда успеет, сначала надо выяснить, зачем та ее разыскивает.

– Я вас искала не только из родственных чувств, – призналась Лидочка. – Мне хотелось с вами поговорить. Я не отниму у вас много времени.

– Это не телефонный разговор? – спросила Татьяна.

– Не знаю, – улыбнулась Лидочка. Но Татьяна, конечно же, этой улыбки не уловила.

– Я не покидаю мою скорбную обитель, – сообщила Татьяна почти серьезно. – Осталось так мало жить, а надо рассказать людям правду.

– Я могу приехать к вам, куда вы скажете.

– Ну что ж, – в голосе Татьяны появились такие знакомые Маргошкины нотки: Лев Толстой рассуждает вслух, когда допустить пред свои очи надоевшую поклонницу. – Ну что ж, давайте заглянем в мою записную книжку…

Лидочка явственно услышала, как на другом конце линии шуршат страницы блокнота. Комендант на кухне вслух выругался, возглас еще не утих, как раздался звонкий грохот. С ужасом Лидочка догадалась, что он уронил на пол только что обрезанное стекло. Обняв телефон, Лидочка бросилась на кухню. Разбилось не стекло – разбилась литровая бутыль с подсолнечным маслом, которая стояла на кухонном столе. Почему Лидочка ее не спрятала – уму непостижимо… Комендант глядел на хозяйку, как кот, застигнутый с ворованной селедкой в зубах, а Лидочка сказала:

Она отлично понимала, каково оттереть кухонный пол от разлитого по линолеуму подсолнечного масла, но была счастлива, потому что будет это делать в тепле – стекло цело.

Комендант, конечно, не понял причин радости и принял улыбку за грозный оскал.

– Я сам, – сказал он. – Вы только скажите, где тряпка, и я сам.

– Вставляйте стекло! – сурово произнесла Лидочка, сообразив, что надо воспользоваться обстоятельством и поторопить замерзшего коменданта. И была права.

Возвращаясь в спальню, подальше от двадцатиградусного мороза, она всей спиной чувствовала, как спешно и бережно комендант потащил стекло к очищенной от осколков раме.

– Ты меня слушаешь? – пищала телефонная трубка.

– Одну минуту, – попросила Лидочка, – у меня маленькая авария.

– Стекольщик на кухне вылил на пол литр подсолнечного масла.