Усни, красавица

Эти следы были многочисленны и, главное, неорганизованны. Это ее и насторожило. Под неорганизованностью она понимала то, что авторы следов никак не могли удержаться на утоптанной узкой тропинке, а все время промахивались, проваливались в снег, пробивались сквозь него спеша, оставляя за собой глубокие рытвины, будто были одержимы сумасшедшим упрямством и спешкой.

Каменщик Саша посмотрел, куда молча показала Лидочка, и сказал:

– Пьяные были. Приехали на дачу к дружку гулять, машину чуть не угробили, а потом с криками и песнями колобродили.

– Вы догадались или слышали?

– Я в пяти километрах живу – не слышал. Но про Шерлока Холмса сериал смотрел с удовольствием.

– А может, было темно? – спросила Лидочка.

– А вернее всего, темно, – согласился Шерлок Холмс. – Пьяные и темно. Ясное дело.

– А на какую же дачу они спешили?

– Ну пошли. Только если увидим пожарище, – заметил Саша, – то оно будет совсем свеженькое.

– Снег шел позавчера, – заметила Лидочка.

– Все понятно, Ватсон, – быстро ответил Шерлок Холмс. – Ваше замечание принимаем. Позавчера шел снег. А никакого снега на следах нету. Вам понятен ход моих рассуждений?

Каменщик Саша был усат по-украински, усы струйками стекали к подбородку, на голове вязаная шапочка с надписью «Хибины». На рукаве ватника был нашит суконный красный щиток со стершейся надписью. Более непохожего на Шерлока Холмса сыщика было трудно представить.

– Спасибо, – сказала Лидочка. – Пошли?

– Пошли, – Саше нравилось быть великим сыщиком. – Мы можем продвигаться без опасений, – сказал он, – потому что злоумышленники уже уехали на своем кебе. Знаете, почему я пришел к такому выводу?

– Вы пришли к такому выводу, потому что кеба нигде не видно.

– Молодчина, Ватсон, – похвалил Лидочку Саша.

Следы привели их к последнему в ряду, перед самым лесом, участку. Лидочка остановилась, разглядывая участок. Почему-то стало тревожно. Говорить, а уж тем более шутить расхотелось.

Это был странный участок. Такие бывают в совсем новых дачных кооперативах, по первому или второму году их существования. Потому что небогатый дачник первым делом скапливает деньги на хозблок – любого типа вагончик, металлический или фанерный. Он устанавливается в углу участка с тем, чтобы, когда возведен жилой дом, превратиться в сарай или душевую.

Не считая трех берез, стоявших недалеко от калитки, участок был пуст. Вишневые, сливовые и прочие деревья, превратившиеся на зиму в пучки голых веток, – не в счет.

Но в отдалении стоял хозблок, серый сарай с плоской крышей, окном, забранным ржавой и несолидной на вид решеткой, и с дверью, покрашенной в тот особенный неприятный коричневый цвет, в который принято красить двери во всей России и, пожалуй, нигде более в мире.